Казнь без злого умысла

Шашлыки – это совсем некстати. Во-первых, у Насти еще есть дела в городе, а во-вторых, она просто не любит эти шашлыки.

– Я еще не освободилась. Мне часика два нужно в городе поболтаться, но машина нужна.

– Задание мое выполнила?

– Нет пока. Я ж говорю, нужно пару часов подождать, – соврала она. – И мне нужно еще в одно место съездить.

Настя позвонила водителю, прогулялась по улице, рассматривая витрины и вывески, а когда Володя подъехал, попросила отвезти ее на проспект Ермака. Работа, которой ей предстояло заняться, была привычной и несложной, рука, как говорится, набита.

Оставив машину в переулке, она неторопливо дошла до нужного ей дома, прошла через арку во двор и начала присматриваться к женщинам, гуляющим с детьми на детской площадке, и к мирно беседующим друг с другом пожилым дамам. Приметила парочку владельцев собак, выгуливающих своих питомцев. И приступила к делу.

Примерно через полчаса ушла из двора, вернулась к машине и позвонила Егорову, хотя пообещала не дергать его звонками и ограничиться сообщением. Но тут такое дело… Странное…

Виктор был, судя по голосу, уже «взямши». Однако, похоже, выслушав короткий Настин отчет, быстро протрезвел.

– Хрень какая… Буду думать. Завтра набери меня, когда будешь в городе, пересечемся.

И отключился.

Она не совсем точно поняла, для чего майор собрался с ней пересекаться завтра: то ли для того, чтобы передать информацию, которую он как раз сейчас для нее получает, то ли для того, чтобы выслушать подробный отчет о работе на проспекте Ермака. Но в любом случае, в городе ей делать больше нечего и можно возвращаться в уютный дом Петра Сергеевича Ворожца."

"* * *От шашлыков Настя отказалась, специально для нее на мангале запекли два шампура с овощами – помидорами, баклажанами и сладким перцем, которые она сжевала без всякого удовольствия.

Аппетита не было совсем. Наверное, она еще не окончательно выздоровела. Горло уже почти не болело, голос нормальный, только нос еще немного закладывало, когда она сидела неподвижно или лежала, и в целом можно сказать, что бабушка-доктор из гостиницы слово сдержала: два дня интенсивного лечения – и Настя смогла полноценно работать. Но болезнь еще гнездилась где-то в глубине ее организма и периодически высовывалась наружу. То голова закружится, то сердце вдруг забьется быстрее и сильнее обычного, то одышка появится. И аппетита вот нет…

И настроение, честно признаться, было не очень. Почему-то ужасно неудобно перед Егоровым: мало того, что нагрузила его просьбой, выполнение которой нужно исключительно ей и Короткову, но уж никак не самому майору, так еще и втравила его в историю с чемоданом, до которой ей вообще никакого дела нет и быть не может. А теперь подвесила его своей информацией с проспекта Ермака.