Казнь без злого умысла

Сколько раз он проделал этот путь за последние четыре года? И не сосчитать… А сколько раз еще ему доведется здесь побывать? Вот это вопрос. Если Костя Смелков не выиграет выборы, виноват в этом будет тоже он, полковник Баев. Он всегда был виноват, с самого начала.

В приемной секретарь Олеся, разложив на столе содержимое косметички, судорожно наводила красоту: видно, проспала, забыла, что шеф велел выйти к восьми утра. Увидев начальника УВД, смутилась и вскочила:

– Проходите, Игорь Валерьевич.

Смелков был в кабинете не один, за столом для совещаний восседал сияющий Гена Лаевич, руководитель предвыборного штаба.

Не скрывая удовольствия, Лаевич поведал, что последний социологический опрос показал резкий рост популярности нынешнего мэра и столь же резкое снижение рейтинга его основного соперника Горчевского. Цифры, которые он называл, звучали весьма убедительно.

– После того, как все СМИ озвучили содержание писем, найденных у убитой Милюковой, население ударными темпами начало отворачиваться от Горчевского. – Лаевич буквально захлебывался от восторга. – Никто уже не сомневается, что Милюкову убили по заказу Горчевского из-за отказа сделать программу о строительстве трассы так, как ему выгодно.

Если бы выборы состоялись завтра, в нашей победе можно было бы не сомневаться.

Баев хмуро слушал и кивал. Смелков довольно улыбался. Лаевич в полной мере насладился триумфом и был отпущен. Полковник и мэр остались вдвоем.

– Слышал? – спросил Константин Кириллович. – И что скажешь?

– Ничего не скажу, – угрюмо ответил Баев. – Вина Горчевского пока не доказана. И крайне маловероятно, что мы сможем ее доказать.

– Да я понимаю, – кивнул мэр.

 – Я все понимаю. Но хотя бы удержать население в рамках этих сомнений ты можешь? Надо дотянуть эту резину до выборов, Игорь. Ты ничего пока не сумел сделать с проблемой экологов, мой рейтинг из-за этого стремительно падал, так хоть с Горчевским удержись.

– Как ты себе это представляешь?! – неожиданно вспыхнул обычно сдержанный полковник. – До выборов почти четыре месяца. Ты о процессуальных сроках что-нибудь слышал? Ты знаешь о том, что ни одно следствие не может длиться вечно? Максимум через два месяца я должен или представить реального подозреваемого, или дело приостанавливается.

Таков закон, Костя. Впрочем, ты законы не читаешь, это мы уже выяснили.

– Ну чего ты раскипятился? – Смелков улыбнулся примирительно и мягко. – Я же сказал, что все понимаю. Что нужно для того, чтобы дело не приостанавливали?

– Нужно, чтобы был подозреваемый. Хоть какой-нибудь. Тогда можно вести работу по проверке его показаний и по сбору доказательств.

– Ну? И ты что-нибудь делаешь в этом направлении?

– Да сделал уже все, что нужно.