Казнь без злого умысла

После перерыва на кофе атмосфера за обеденным столом стала заметно легче. Ворожец ласково пожурил Настю за то, что она не попросила принести кофе сюда, посетовал на ее чрезмерную застенчивость, рассказывал анекдоты. Баев, похоже, тоже немного расслабился и даже выдал некоторую полезную информацию, касающуюся присмотренных ими участков. Впрочем, Коротков все это и так уже наверняка знает от Егорова. Но Настя с деловым видом достала блокнот и все старательно записала, при этом делая пометки на полях документов из папки. Одним словом, изо всех сил строила из себя секретаря при большом начальнике и девочку на побегушках.

Пельмени действительно оказались потрясающими! Когда они только приехали в Вербицк и ужинали в гостиничном ресторане, ей казалось, что ничего вкуснее здешних пельменей она в жизни не ела. Но теперь выяснилось, что это далеко не так. В «Сибириаде» пельмени лепили вручную, тесто было шелковистым и нежным, начинка из мяса дичи – сочной, а сами пельмешки – крошечными и проскакивающими в желудок, казалось, без всякого участия едоков.

Ей даже стало жаль Короткова, лишенного такой роскошной трапезы.

Доев горячее, Баев поднялся и распрощался.

– На службу надо, – пояснил он. – Был рад знакомству.

Настя не стала напоминать полковнику, что знакомство их уже несколько дней назад состоялось и оставило не самые приятные впечатления. Оставшись вдвоем с Ворожцом, она попросила еще кофе, для себя Петр Сергеевич заказал чай с травами.

– Это правда, что идея для юбилейного спектакля принадлежит вам? – спросила Настя, то и дело вспоминавшая свое вчерашнее удивление словами Инны.

Ворожец расхохотался.

– Ой, вы коварная искусительница! – воскликнул он.

– Почему? Что я такого сказала?

– Вы ввергаете меня в соблазн солгать и выставить себя перед вами в выгодном свете. Знаете, какое это сильное искушение? Подавляющее большинство людей не могут ему противостоять, на этом и попадаются потом.

– А вы, стало быть, можете противостоять?

– Я – да, могу, – кивнул Ворожец. – Но научился уже только в зрелом возрасте, а в детстве и юности тоже грешил, как и все.

Конечно, очень соблазнительно было бы сказать, что да, это я придумал такую замечательную идею для спектакля. Но увы! Увы мне! Мой мозг до таких высот не дорос. Идею подсказал один знакомый, не чуждый театральному искусству. Мы с ним как-то затронули в разговоре юбилей нашего театра, и он с ходу родил вот такое предложение. А я потом донес его до худрука. Вот все и думают, что это я придумал. Но вам признаюсь честно: это был не я.