Казнь без злого умысла

Говорят же: возрастная дальнозоркость. Ужасное слово какое: возрастная! Особенно для нас, женщин.

Она подняла глаза на Настю.

– А вы пользуетесь очками?

– Конечно, – рассмеялась Настя, – давно уже. Постоянно ношу с собой.

Она открыла сумку и показала медсестре очечник. Та снова вздохнула, не то с пониманием, не то с облегчением, и принялась рассматривать фотографию.

– Вроде такая же, – неуверенно произнесла она. – У Димы была черная, пластмассовая, с большим красным цветком. А здесь цвет не разберешь…

– Но в целом, по виду, похожа?"

"– Похожа. Очень похожа. А что случилось-то? – повторила она свой вопрос, ответа на который так и не получила.

Зато получила конверт, после чего перестала проявлять любопытство. Однако напоследок все-таки добавила:

– Я должна буду сообщить дежурному врачу о нашем разговоре. У нас с этим строго, знаете ли.

– Конечно, – улыбнулась Настя, – сообщите. Никаких секретов у меня нет.

Похоже, вчерашние соображения нашли свое подтверждение. Дмитрий Голиков хранил заколку Юли, девушки своего друга. Ну и что? Юля – красавица, наверняка в нее были влюблены все четверо. Нет, тут что-то еще… Что-то такое, что ей, Насте, в голову пока не пришло.

* * *– И слава богу, что она больше не объявлялась! – сварливо заявила изможденного вида немолодая женщина с натруженными руками и глубокими морщинами. – Толку из Юльки все равно не вышло бы, а куда нам ее с младенцем в подоле? Своих ртов хватает, еле-еле концы с концами сводим. И не выгонишь, сестра ведь. Так и сидела бы на нашей шее, ребеночка бы подкинула нам и хвостом крутила бы.

– Насчет ребеночка – это точно? – спросил Егоров, уже минут сорок выслушивавший злобные, полные ненависти слова старшей сестры Юлии Ульянцевой, найти которую и в самом деле не составило особого труда. – Она была беременна, когда уехала?

– Ну, это вряд ли, – фыркнула женщина. – Юлька очень о себе много понимала, в артистки собралась, была бы тяжелая – не уехала бы. Вечно ей все самое лучшее доставалось, она ж младшая, когда родилась – мне уже почти двадцать лет было, да и остальные братья и сестры подросли, вот родители на Юльку все внимание и кинули. И красавица-то она, и умница, и талантливая, и большое будущее у нее. У нас всех, понимаешь ли, нет никакого будущего, кроме как метлой махать и уголь грузить, да на огороде вкалывать, а у нее есть!

– Тогда почему вы упомянули о ребенке? – не унимался Виктор. – Она вам сообщила после отъезда, что родила?

– Да прям! Будет она нам сообщать, дожидайся! Мы для нее мусор. Как уехала в Москву – так и все, с концами. Ни письма, ни звонка по телефону, и не приехала ни разу, хоть бы родителей навестила, сучка, пока они еще живы были.