Казнить нельзя помиловать

 — Фарго не мог предать, он уверен, что передал папку вдове — ему просто подсунули похожую на Кайли женщину! Рест чешуйчатый, и где только Райтон ее взял? Причем так вовремя?! Неужели я ошибался, и он все-таки имел отношение к покушениям?

— Это уже не так важно — виноват ли ваш брат в покушениях. Все уже свершилось, — вернул его в реальность Гест. — Но если двойник вдовы существует, то кто-то может попытаться выдать его за настоящую наследницу. Как с папкой…

— Думаю, что никто не доверит баснословные деньги ничем не связанной девице. Видимо, ваш брат после вступления вдовы в права наследования планировал на ней жениться.

И тогда исчезновение записи в Реестре и заметки в Сети вполне логично, — добавил Ревье. — Ведь если Кайли уже замужем, он не сможет прибрать ее к рукам.

— В таком случае, Кайли в гораздо большей опасности, чем мы думали, — озвучил Байрат витающий в воздухе вывод.

— Все отменяем? — с надеждой поинтересовался Торвис.

— Ни за что! — сверкнул глазами арс. — Чтобы о моей связанной по Космосу ходили грязные слухи?! Мол, то за одного вышла, то за другого, а теперь пара третьего? Мы должны предотвратить появление подставной вдовы, а еще лучше — переиграть вашего брата.

Они просидели до утра, перебирая варианты. Споря, сверкая друг на друга глазами, находя компромиссы и снова споря. У каждого свой жизненный опыт, свои предпочтения и возможности, сложно все это совместить так, чтобы все оставались довольны.

Конечно, невозможно подготовить такую операцию за несколько часов, тем более что для этого нужна свежая информация о положении дел на Даластее. В конце концов, наметив основные направления, мужчины разделили обязанности, и каждый взялся за свою часть плана.

Арс взял на себя финансовый вопрос, Байрат — разведку на Даластее и частично — на Адельраде. Торвис колдовал над составами и микстурами, призванными помочь Кайли быстрее набрать форму. А Гест ворожил над двигателями флаера и челнока, от маневренности и скорости которых могли зависеть жизни пассажиров.

По общей договоренности Кайли держали в относительном неведении, да и ей было не до них — все время женщина уделяла сыну.

Ирнат прекрасно освоился и целый день звенел колокольчиком то на одном ярусе «Млечного», то на другом, а Кайли повсюду его сопровождала.

По вечерам она сама купала мальчика, а потом укладывала его спать, старательно напевая песенку, которую надиктовала Мицури. На язык просто просилась колыбельная, которую она пела Ирнату в младенчестве, но Кайли никак не могла решиться ее спеть. Будто блок какой-то стоял. Или она просто боялась, что ребенок не поймет, запротестует, потребует песенку Мицури?"

"Слишком много переживаний связано с этой мелодией и нехитрыми словами! Потом, Ирнат скучал по Мицури.