Казнить нельзя помиловать

Прости, что оставил тебя, но я ничего не мог сделать! Мне так жаль…

— Наш мальчик… Он еще и жить-то не начал, — рыдания душили, но Кайли никак не могла проснуться, барахтаясь в вязкой паутине сна. — Почему жизнь так несправедлива? Зачем она отняла у нас жизнь? Отняла вас у меня? Я пока жива, но это не жизнь, Байрат, это медленная и мучительная агония.

— Не плачь, любовь моя! Жизнь лучше смерти, я теперь это знаю наверняка. Ты у меня сильная, ты справишься!

— Как же так случилось, Байрат? Твой механик пропустил неполадку, когда готовил флаер? Как ты мог погибнуть?

— Несчастный случай, милая. От него никто не застрахован. И я слишком доверял семье, за это мы все и поплатились!

— Байрат, так это было покушение?! — спящая женщина вскинулась, застонала и снова горько всхлипнула. — Этого не может быть! Твоя мама, она никогда бы не навредила тебе или родному внуку. Скорее, подстроила бы несчастный случай мне. И брат… Нет, Байрат, ты ошибаешься — родные не могли желать тебе смерти! Меня они презирали, и так и не приняли, даже на похороны не пустили, не дали с вами проститься… Но ты — гордость Дома, ты старший! И наш малыш… Нет, это невозможно!

— Если тебе легче от этого — пусть будет несчастный случай. Значит, не пустили на похороны? Кайли, ты должна покинуть планету! — Байрат положил ладони на ее лицо и слегка приподнял голову жены, заглядывая ей в глаза. — Слышишь?

— Лучше бы я умерла, а вы остались живы! Или мы погибли все вместе! — от распиравших горло слез было невозможно ни говорить, ни дышать.

— Тш-ш! Не плачь, милая! Уже ничего не исправишь! Смирись и постарайся стать счастливой — за всех нас.

— Заберите меня к себе!

— Не говори так! — Байрат вздохнул, и Кайли почувствовала, как рука мужа ласково прошлась по ее волосам. — Послушай меня — уезжай с Даластеи! Тебе же передали мое письмо? Теперь ты очень богатая вдова, забирай деньги и отправляйся на другую планету, лучше всего — на Адельрад. Там ты сможешь начать все сначала, выйти замуж, родить еще одного малыша…

— Нет!!!

От собственного вопля Кайли вскочила с кровати, не понимая, где она и что с ней, только одно билось в голове — ее муж, ее сын!

— Кай, ты не охренел так орать? — глухо донеслось из соседней каюты.

— Сон, — выдавила из себя беглянка, вспомнив, где находится. — Страшный.

— Ты что — баба, от видений вопить? Кто хоть привиделся — головоног с Арсипеи или роке из Туманности Катраса?

— Я не… не помню. Что-то ужасное…

— Еще раз заорешь — вырублю, — пообещал Гест, и все стихло.

Кайли ловила ртом воздух, пытаясь отдышаться и унять бешено скачущее сердце — приснится же такое!

От боли щемило сердце, воздух с трудом поступал в легкие.