Казнить нельзя помиловать

— О, хорошо! Чтобы занять очередь не в самом конце, пришлось бежать сразу сюда, не заходя в раздевалку, поэтому я без ничего. — Летна обмоталась полотенцем. — Если тебе подходит, тогда договоримся, что со следующей шестидневки занимаем место по очереди. День, как только прозвучит зуммер, я бегу в душевые, другой-ты. У тебя есть еще полотенце?

Кайли неуверенно кивнула, вспомнив о цвете и ветхости запасного утиральника.

— Совсем старое.

— Ничего, у меня не лучше. — Летну, казалось, ничего не могло расстроить. — Бери его тоже, когда не твоя очередь занимать места в душевую. И я буду носить два. Ты на какой бегунок?

— Что в сторону Приюта.

— О… С ума сойти! А родители?

— Умерли. Комнату забрали, — не говорить же, что тогда ей и в голову не пришло цепляться за жалкие девять метров. Тогда она была счастливой женой и матерью, членом семьи, где никто никогда не экономит.

— Как — забрали? А ты?

— А я тогда была замужем.

— О, Космос… И как ты оказалась в Приюте? Муж выгнал? Но есть же Комитет Помощи Женам, почему не обратилась туда? Уж что-что, а обеспечить жене жилье и питание его заставили бы!

— Он, — голос помимо воли дрогнул, — умер.

— Детей не было, и родные тебя выставили, — понимающе кивнула Летна. — Ладно, бывает. Главное, живая, работа есть. Давно бы завела себе мужчину, все легче, чем одной.

Кайли неуверенно пожала плечами — говорить на эту тему ей не хотелось. Она и так сегодня рассказала о себе больше, чем за последние два года.

— У посадочной платформы встретимся, а разминемся, значит, увидимся в первый день шестидневки. Помни — это твоя очередь занимать место! — соседка хлопнула ее по предплечью и бросилась в свою раздевалку, на ходу промакивая тело.

Надо же — и не стесняется ходить по отсеку в одном полотенце! Тут же и мужчины встречаются…

Кайли быстро переоделась, положила мокрую робу в старенькую сумку. Рабочую обувь пришлось нести в руках, сцепив ремешки на манер ручки.

В свою самую первую смену она опрометчиво кое-что оставила в кабинке и больше никогда не видела ни одной из оставленных вещей. Сменщица пожала плечами и даже разговаривать с ней не стала, Мастер смены только сердито отмахнулся, пробурчав, что если она сама раззява, то кто ей виноват?

Больше такой ошибки она никогда не повторяла.

Благодаря уловке с очередью Кайли оказалась на платформе раньше многих. И вошла в кабину бегунка одной из первых, заняв место у окна, хотя обычно ей всю дорогу приходилось рассматривать потрескавшуюся краску глухих стенок.

Приют привычно встретил неприятными запахами синтетической и не слишком свежей еды, грязного белья и вездесущим ароматом дыма. Официально курение кавки не приветствовалось, но на баловство рабочих начальство смотрело сквозь пальцы: уж лучше травка, чем поножовщина.