Казнить нельзя помиловать

Ирнат?! Не может быть…

Она сама себя одернула-конечно, не может! Сколько раз за это время она ахала и замирала, заслышав лепет? Первое время ей в каждом малыше виделся Ирнат… Да, ребенок из гостевой говорит похоже, но это ничего не значит. Голоса малышей легко спутать, тем более что она помнит своего полуторагодовалым, а это говорит человечек постарше. Столько времени прошло, пора уже перестать так остро реагировать на все, что как-то напоминает погибшую семью. Но это так сложно… Особенно трудно смотреть на чужих детей примерно одного возраста с Ирнатом.

И сейчас ей предстоит войти в комнату, где колокольчиком рассыпается не ее мальчик, улыбаться, отвечать на вопросы, отпускать комплименты повару и хозяйке дома, стараясь не залипать взглядом на несмышленыше. Гест говорил — отпрыску рея годика три? Примерно столько же, сколько сейчас было бы Ирнату…

Женщина вытерла выступившую на лбу испарину.

Никто не должен заметить, что ее сердце обливается кровью. Рей и его семья не виноваты, что она все потеряла, экипаж «Млечного» тоже ни при чем, поэтому она сейчас вдохнет, выдохнет, нацепит на лицо улыбку, войдет в рестову комнату и отбудет повинность.

Но больше ноги ее не будет ни в одном доме, где есть маленькие дети!

На ватных ногах она преодолела оставшиеся полтора метра, заглянула в гостевую, и ее мир снова покачнулся…

* * *Словно желая развеять любые сомнения экипажа грузовика, Сагар вошел с сыном на руках. Его жена-высокая, только немногим ниже мужа, красивая, светловолосая женщина — поприветствовала гостей и предложила перейти в столовую.

— Мы ждем нашего поммеха, — пояснил капитан, с беспокойством поглядывая в сторону дверного прохода, за которым скрылась Кайли.

 — Она отошла помыть руки.

— Ничего, ее проводят, — махнула рукой женщина и поманила их за собой.

— Мама, а я?! — звонко произнес мальчик. — Папа, пусти меня, я пойду с мамой!

— Мицури, подождем минуту, я уверен, наша гостья сейчас появится, — ответил Сагар, поворачиваясь к жене и пересаживая ребенка с одной руки на другую.

— Па-ап! — протянул мальчик.

— Саган, дай мне его. — Женщина приблизилась и протянула сыну руки. — Или сам пойдешь?

— Сам! — изгибаясь всем телом, ребенок выпутался из объятий отца и соскользнул на пол.

— Мицури, не порти мне сына! — вздохнул рей и прежде чем наклониться к ребенку, послал капитану извиняющуюся улыбку."

"Его супруга ответила, но Ревье этого уже не услышал — все его внимание было обращено на появившуюся в дверях Кайли.

Бледная до синевы, с огромными, полными слез глазами, женщина прижалась к косяку, закрыв рукой рот. Она смотрела на сына рея таким взглядом, словно увидела привидение.