Керимов Эмин (вынужденный брак)

Возможно, понадобились какие-то документы, которые лежат в кабинете папы. И это совсем не значит, что Эмин приехал ради меня.

Я готова дать себе хороший подзатыльник, чтобы выбить из головы дурь. Ну почему, почему я всё время думаю об Эмине? Он как лихорадка, ей-богу. Меня в пот бросает, стоить только подумать о нём. И мне совсем не нравятся эти новые ощущения: влюбляться в мужика, который старше на четырнадцать лет, да ещё почти что родственника? Нет, абсурдно. Так что прочь из моей головы, Керимов Эмин! Мне влюбляться в тебя ну никак нельзя!

Переступив порог дома, я сразу слышу голоса, которые доносятся с кухни. Эта любимая Клавочка уговаривает Эмина попробовать её новый кулинарный шедевр. Судя по вялым протестам Эмина, Клава таки в победителях.

Расправив плечи, я иду в кухню. Я же должна поздороваться с Керимовым, раз он приехал. Верно?

Тихо ступая, захожу в кухню. А там картина маслом. Эмин сидит за столом, Клава порхает над ним будто бабочка: «Эминчик, попробуй это, попробуй то».

— Здрасьте, — здороваюсь и две пары глаза стреляют в меня моментально. — Приятного аппетита, Эминчик.

Скопировав интонацию голоса Клавы, тихо смеюсь. И краснею, когда тёмные брови Керимова сходятся на переносице. Ой, ну, простите… Шутница из меня «так себе».

— Яринка, присоединяйся к Эмину, я и тебя покормлю, — предлагает тётя Клава, а я поднимаю руки ладонями вверх, мол, это без меня, ребятки.

Будто что-то вспомнив, Клава сбегает с кухни. Даже толком ничего не объясняет! А потому я неожиданно остаюсь с Керимовым тет-а-тет. И моя решительность вместе со смелостью летят в тартарары.

— Эм… Ну я тогда пойду, — произношу застенчиво. — Ещё раз «приятного аппетита».

Круто развернувшись, собираюсь уходить, но в спину летит низкий голос Керимова:

— Яра, задержись немного.

— Да? — обернувшись, стою на месте. И будто врастаю в пол, когда Эмин направляется в мою сторону, держав в руках небольшую коробку.

— Это тебе. Надеюсь, понравится.

Эмин всовывает мне в руку коробку. А затем почему-то тянется к моему лицу. Я дрожу в этот момент, но не от холода. Мне волнительно и страшно, потому что Керимов касается моих губ и подбородка подушечкой большого пальца.

— На твоих губах крошка, — поясняет Керимов, но руку с моего лица убирать не спешит.

Мгновение мы молчим. А когда Эмин всё-таки убирает от моего лица руку, я опускаю взгляд на коробку.

— Мобильный телефон?

— Твой же сломан, — улыбается Керимов, отчего моё сердце вот-вот выпрыгнет из груди и поскачет по итальянской плитке на полу, за которую папа в своё время отдал почти что целое состояние.

— Эм... — теряю дар речи. Это неожиданно, но приятно. Значит, вот зачем приехал Керимов — отец попросил его купить и подарить мне новый телефон. — Спасибо.

Кивнув, я прижимаю коробку с телефоном к груди.