Хан

Теперь тишина не пугала меня и больше не напрягала, я просто смотрела, как на электронной панели загорались цифры по мере того, как лифт поднимался все выше и выше, даже не пытаясь прислушиваться к размеренному дыханию двух кареглазых мужчин, которые возвышались надо мной, словно две горы — холодные, отрешенные, непробиваемые на эмоции.

Лифт остановился на цифре «40».

Двери открылись…и я вышла вслед за Ханом, чувствуя за своей спиной Каана, который шел молча и не пытаясь обогнать меня.

На этаже так же шныряли туда-сюда люди в костюмах.

Люди, которые останавливались, чтобы поздороваться с Ханом и Кааном.

А еще практически у дверей стояла хрупкая девушка с большими карими глазами и задорной улыбкой, прижимая к груди папку с каким-то бумагами и проговорив бодро и даже как-то радостно:

— Доброе утро, Теоман Бей! Конференцзал готов к совещанию!

— Отлично, Дениз. Ты молодец.

От этих слов мордашка Дениз буквально засияла, когда девушка радостно развернулась к Каану:

— Доброе утро, Каан Бей!

— Привет, Дениз, — кивнул он ей в ответ, неожиданно развернувшись ко мне и добавив, — познакомься, это — Лейла.

Скоро будете работать вместе.

Я застыла, понимая, что не могу сказать ни слова, и глядя в красивые карие глаза девушки, которая окинула меня взглядом с головы до кончиков туфлей, но не успела я напрячься и запаниковать, как она неожиданно широко улыбнулась, переложив папку в одну руку, чтобы освободить вторую и протянула ее мне:

— Очень рада, я — Дениз! Помощница Теоман Бея!

Я осторожно пожала протянутую руку, смутившись оттого, что не могу ответить, лишь кивнув в знак приветствия головой, и от души надеясь, что эта милая девушка не воспримет это за высокомерие.

— Лейла не говорит, — снова пришел на помощь Каан, выходя вперед и бросив взгляд на удивленно расширившиеся глаза девушки, лишь пожал плечом, — она немая.

Повисло смущенное молчание, когда Дениз пыталась не выдать своего шока и явных мыслей по поводу того КАК мы сможем работать теперь вместе, если я не говорю….

Об этом думала и я, продолжая улыбаться и делать вид, что все в порядке, и что я готова к новым трудностям.

Вот об этом как-то не подумал видимо и Хан, когда все решил по своему, а теперь просто ушел в большую комнату с распахнутыми створчатыми дверьми, не пытаясь даже поучаствовать в нашем общении и пояснить хоть что-нибудь….мне и Дениз.

А еще я чувствовала себя просто ужасно оттого, что мне приходилось каждый день обманывать добрых, милых и искренних людей, которые поддерживали меня, как только могли.