Хан

— Вот этого я и боюсь…

— Напрасно! Клянусь и обещаю, что буду присматривать за крошкой, как за своей!

Кажется, Хан просто потерял дар речи от этой солнечной и веселой наглости, как и Каан, который на какое-то время замолчал, словно пытаясь найти в голове весомые аргументы, которые свернули бы упрямого и веселого Искандера с его пути, на котором он просто буквально шел на таран.

И никто не видел того, как восторг и радость испарялись из меня капельками пота, что выступил на вмиг остывшей коже, словно сама жизнь утекала из меня….

..родственница…

Его и Каана родственница.

Это была пощечина, которую я не ожидала получить.

Я медленно моргнула, пытаясь разжать свои пальцы, не чувствуя, как острые ноготки впились в ладонь, но отчетливо слыша лишь одно, как феерия из сердца уходит, отчего его темп замедляется, словно лед пробирался в мое тело, не щадя и не жалея.

— Послушай….все не так просто, — напряженно проговорил Каан, явно пытаясь держать себя в руках и бесясь от неподдельного оптимизма и лучистости этого мужчины, который улыбался на все эти взбешенные взгляды, не пытаясь ответить злобой на злобу, — Лейле будет непросто работать у нас…

— Я помогу!

— Чем? — от резкого голоса Хана, я снова вздрогнула, но уже не пыталась найти его черный полыхающий взгляд, — Лейла немая! Она не может говорить!

Я прикрыла глаза, словно мне дали еще одну пощечину.

За столом воцарилось напряженное молчание, и все взгляды обратились на меня, буквально загоняя под плинтус и разъедая на мелкие обглоданные частички, которые уже не могли кричать о помощи, заледенев и потеряв силу бороться за свою жизнь.