Хан

Тяжело сглотнув и не зная, что еще можно сказать человеку, который был просто в ярости от моего появления здесь, я спокойно и тихо проговорила суть того, почему решилась потревожить его покой в очередной раз:

— Я принесла вам деньги за аренду и проценты за просрочку прошлой оплаты, как вы и говорили…

Не услышав от него больше ни звука и ощущая нависшее колкое напряжение в воздухе, я неловко достала из пакета упакованную пачку денег, приготовленную стараниями девочек, скованно сделав несколько шагов до его стола и аккуратно положив их у рук Хана, которые лежали на отполированной поверхности стола, переплетаясь пальцами.

Не дождавшись от него ни одного слова и в этот раз, я переступила с ноги на ногу, слыша лишь гул в ушах оттого, как колотилось мое бедное раздавленное сердце, когда так же аккуратно и медленно поставила на край стола пакет с платьем и туфлями, проговорив еще тише:

— …и ваши подарки, — я дрогнула, краем глаза заметив, как пальцы Хана впились друг в друга, отчего костяшки побледнели и под кожей выступили вены, но так и не смогла найти в себе силы, чтобы поднять глаза и встретиться с уничтожающим черным взглядом, который забирался мне под кожу, жаля и раня все сильнее и сильнее, путая мой мозг своим ароматом, который заставлял тело вспоминать его прикосновения и вкус, не зависимо от боли и ясного понимания того, что сероглазый мужчина оказался прав.

— Здесь вся сумма? — прозвучал мурлыкающий голос Хана, от которого по телу пронеслись мурашки, оставляя в кончиках пальцев нервные покалывания, даже если он не говорил добро или ласково, разъедая своей едва сдерживаемой яростью.

— Да, — выдохнула я, и в этот раз не посмев поднять на него глаза, видя, лишь как пальцы буквально вцепились друг в друга, ломая своеобразный ровный «домик».

— Гузааааль, — промурлыкал Хан нараспев, вот только его голос все-равно не был и капельки сладким, отдавая терпким ядом, в котором мое сердце стонало и захлебывалось, рыдая оттого, что ему даже не нужна была я. Денег было вполне достаточно. Тот мужчина оказался прав.

— А это?

Не пришлось поднимать головы, чтобы понять, что Хан кивнул на большой бумажный пакет с ручками из атласных лент, откинувшись назад на кресле и продолжая держать свои пальцы рук переплетенными и….

— Платье и туфли, которые вы присылали перед поездкой в больницу…

Воспоминания — это все, что у меня останутся, как бы сильно они не ранили изнутри, раздирая душу в кровь."

"— Вот как? — хмыкнул Хан насмешливо, холодно и злорадно, отчего я прикрыла глаза, чуть поморщившись, уже прекрасно зная, как умело он умеет наносить удары своими словами, подбираясь ближе, и готовый броситься в удушение своей изощренной игрой на выживание. Мое.