Хаос на пороге

Василий поднялся и двинулся к туманной границе узла. За ним, будто послушное стадо нефтяных тёмных барашков, устремились летающие сгустки.

— Открывай проход! — приказала бабуля Ло.

И Василий поднял руки… Он ещё помнил времена, когда чудодейство не требовало никаких лишних пассов. Но Хаос не только даёт огромную силу, но и налагает свои ограничения. Точнее, ограничения налагает Упорядоченное. А Хаос просто дарит силу… Много силы…

Всё было слишком запутанно в этом странном месте. Василий с гарантией знал одно: раньше чудодейство требовало лишь мысленного приказа. А теперь приходилось водить руками, призывая силу, и указывать ей направление.

Левую руку он оставил поднятой, а правую вытянул вперёд. Хаос за его спиной забурлил и рванул к границе, ударив в белесый туман. На молочной пелене образовалась воронка, которая становилась всё глубже и глубже.

Василий Кириллович принялся задавать направление. Он пошарил справа, ткнулся влево… А затем нащупал воронку соседей. Те объединились, переплелись — и дальше потекли вместе. Чудодей Хаоса не открывал глаза: так было удобнее сосредоточиться. Он и так знал, что перед ним сейчас вырастает широкий проход для армии.

Такие проходы сейчас тянулись от всех тридцати долин. Они сплетались в единый коридор, из которого к Крепости выйдет огромная армия Хаоса…

Василий шёл последним. Лишь убедившись, что проход обрёл стабильность, лишь перепроверив связь с двадцатью девятью другими проходам, он двинулся дальше.

Его предусмотрительность не была вызвана излишним служебным рвением. Василий никогда не скрывал от себя одну простую истину: ему было плевать на всю армию. Если схлопнувшийся проход выкинет в Хаос, например, Турига или даже бабулю Ло, Василий Кириллович плакать не собирался. В задницу их всех...

Но вот себя он любил. Любил и опасался за свою жизнь. Поэтому каждый раз перестраховывался. Особенно, когда это позволяло избежать вероятной смерти. «Лучше перебдеть, чем недобдеть», — считал бывший интеллигент.

— Попробуй добраться до них! — приказала бабуля Ло, когда Василий выбрался из прохода спустя полчаса бега по туманному туннелю.

— Что надо сделать? — уточнил колдун Хаоса.

— Испугай! Или заставь драться друг с другом защитников! Такого они точно не ожидают… — с ухмылкой рыкнул Туриг.

Василий вытянул левую руку вперёд, поправив манжет рубашки. И, закрыв глаза, потянулся конструктом, будто щупом, к крепостным стенам. Однако до цели его щуп так и не добрался. Стены, сложенные из массивных каменных блоков, внезапно ярко полыхнули белым светом. И эта слепящая глаза вспышка заставила вздрогнуть даже порождений.

В нескольких местах появились облачка тёмной пыли. Это было всё, что осталось после гибели самых слабых порождений Хаоса.