Харон. На переломе эпох
Производственный роман постапокалипсиса. Мир «Эпохи мертвых» Круза.
Черт меня понес на эти галеры! Так хочется на своем судне чуток поспать, и прекратить решать чужие проблемы. И чтоб заткнулись, наконец, эти «надежды и опоры человечества». Посидели бы спокойно, несколько часов, тихонько переговариваясь! Но нет! Молчаливо стоящую толпу видел только из мертвяков. До этого доводить спасаемых все же не хотелось.
Ким с Катюхой от подтирания носов пассажирам устранились. Ким на руле Мангуста, супруга за штурвалом парома. И оба делают вид, что заняты по самые гланды. Спасли «несчастного щеночка», почувствовали себя героями, и спихнули заботу о живности «на родителей».
* * *Паром подходил к причалу Станции победно гудя ревуном. Несмотря на все сложности, мы вернулись все и с прибытком. Прибыток лежал, стоял и кричал на палубе, начав орать еще час назад. Это меня и разбудило.
Оказывается, я заснул с наполовину набитым диском Суоми. И никакие шумы мне не мешали. А вот на новую волну людских криков проснулся и автоматически зашарил в поисках оружия. Столкнул звякнувший барабан с колен и только тогда пришел в себя.
Глянул на часы. Воскресенье, восьмое апреля, восемь часов вечера.
Пора выходить и получать заслуженные попреки и обвинения. Заслуженные, ибо нечего было лезть «спасать». Сидели себе эти герои пару недель по норкам и дальше бы посидели. Еще наезды от Пана — он придумает формулировку. Мне даже любопытно — хоть кто-то спасибо скажет?
Психика пришла в равновесие, и теперь стало глубоко безразлично все негативное, что могут сказать эти люди. Да и проповеди Димыча я давно научился мимо ушей пропускать. В голове уже прикидывал варианты обустройства Дома.
За мыслями о Доме не забывал поглядывать, как маневрирует Катюха. Для нее подобная швартовка на водомете и плоскодонке непривычна и супруга излишне рыскает. А тут не город, где не боялись «помять соседей», тут ювелирнее надо! Чуть Шутника не зацепила!
Толпа хлынула с парома прямо на плац перед «П» образным зданием служивых. Провожал взглядом уходящих. Некоторые улыбались, некоторые смотрели волком, но «спасибо» так никто и не сказал.

















