Харон. На переломе эпох

Те же четверо, я, Катюха, Ким и Мангуст плюс Александр Юрьевич, начальник ГО. Тот самый мужик, размером со шкаф, который Владимирова тискал. Пополнение «Шуриком» быть отказалось категорически, но на «Юрич» согласилось.

Мангуст экономичным ходом, по-деловому, возвращался в морской порт. Юрич рассказывал про эпопею с сидением в убежище, я слушал повествование краем уха занятый проектом в ноутбуке. Мне надо не только прорисовать все в черновиках, но еще и прикинуть нужных специалистов.

Катер, по проторенной дорожке, зашел в Канонерскую гавань, откуда, совсем недавно, мы утащили морской паром и буксир.

Теперь забираем второй буксир — «Торнадо». Такими темпами мы скоро весь флот на Станцию притащим.

Буксир забрали легко. Шесть упокоенных и мы отшвартовались. Топлива мало, но заправимся позже. Пока холодно, идем вокруг Васильевского острова в Малую Неву. Второго морского парома тут больше нет, зато недалеко от Тучкова моста и Стадиона стоит брандвахта, которую используют как гостиницу. Брандвахта это пассажирский корабль, с каютами, койками, туалетами, столовыми и прочим — но без ходовых двигателей.

Ее притаскивают буксирами куда надо, ставят на якоря и эксплуатируют.

Вот мы за брандвахтой «Илыч», что в Малой Неве стоит, и идем. Нежити в ней много быть не может, еще не туристический сезон был, под мостами ей проходить не надо — самое время утащить «гостиницу» в порт и собирать в нее людей.

«Илыч» стоял на месте, габаритами ничуть не уступая утащенному ранее морскому парому. Опять пришлось забрасывать кошку с узелковой веревкой, оставшейся от предыдущей авантюры. Первым полез Ким, Катюха осталась на штурвале буксира, Юрич обнимался с полюбившимся ему «еще в юности», по его словам, Владимировым, на Мангусте, а я начал карабкаться вслед погранцу.

Многовато у меня последние дни физкультуры.

Увидев переплетение стальных тросов, понял — пришвартовали брандвахту капитально, быстро не распутать. Придавил жабу и вытащил из рюкзачка аккумуляторную болгарку — быстрее будет все срезать и завести трос с буксира, благо выброска у меня с собой.

Ломать не строить, две минуты визга, завершающие переговоры с буксиром и вот уже тяну петлю каната с кормы буксира на брандвахту.

"

"А потом сделал откровенную глупость. Не спустился обратно на буксир, стоящий под форштевнем, а побежал по палубе на корму. Точно — седина в бороду, нежить за руку схватит. И схватила. Причем зубами. Такое ощущение, что прямо из иллюминатора высунулись челюсти на длинной шее. Благо отпрянуть успел, и ухватили меня за плечевой щиток вместо головы, сжимая как под прессом. Но даже испугаться, как следует, не успел — над левым ухом гавкнул автомат и по пластику шлема стукнули гильзы.