Харон. На переломе эпох

Как вы к этому относитесь?

— Категорически отрицательно! — меня даже передернуло, с мысли о таком «хомуте» — тут тысячи людей знающие Сосновый бор с рождения, им и списки инвентаризации в руки. Категорически против!

Компания топов заулыбалась, будто анекдот им рассказал. Олег Георгиевич озвучил причину.

— Да, Дмитрий так и предположил. Именно такими словами. Но, может, временно займете пост?

Сделал вид, что не замечаю больших глаз Пана.

— Не может. Вы уж простите за категоричность, но у меня радикальные методы работы с людьми, явно не одобряемые нынешним руководством Анклава, судя по сотням бездельников шатающимся по «Береговому».

Толерантности во мне нет, либерализм не отличаю от мужеложства и последний все еще считаю статьей уголовного кодекса, как было до девяносто третьего года. Старого пса новым трюкам не научишь.

Этот самый Георгиевич поулыбался и сострил.

— Насчет пса, ерунда. У моего знакомого собаке уже за десяток лет, а вполне обучаема.

Улыбнулся топам в ответ."

"— Так ваш знакомый для собаки Хозяин. А я предпочитаю обеспечивать себя сам. Кстати, раз уж об этом зашел разговор, давайте обсудим, что мне со складов Станции забрать надо.

У меня вот, и папочка с накладными с собой.

Топы округлили глаза, а Димыч не удержался от восклицания.

— Харон! Ну, ты жук!

В разговор вмешался Валерий Иванович, одним движением и не глядя, подмахнув мне три листа накладной, чем поразил в самое сердце. Я же по старой привычке «проси вдвое», несколько завысил свои потребности. Босс, подписав, добавил.

— Помню, был такой разговор — и глянул на Пана — будете береговую ремслужбу поднимать?

Что тут скажешь? Впрочем, материалов подписали сильно больше нужного, можно и «поднять».

Экспроприировать мастерскую «на нужды анклава» никто не собирался, пусть так и считают. Не буду карты Димычу путать. Ответил развернуто.

— И службу, и производство и даже сбыт наладим, если вы, наконец, определитесь с монетарной политикой анклава.

Босс хохотнул, закручивая колпачок на ручке, и изрек — Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде. Договариваемся мы о единой валюте, в том числе с Крепостью. Скоро все наладим.

Руководителя поддержали топы, улыбками и утвердительными восклицаниями.

Поговорили о деньгах в условиях, когда товара избыточно много и на первое место выходит стоимость труда человека. Тут рынок уже не определяет цену. Да и не определял он ее никогда, так как цену формировали ложью рекламы, а вовсе не «честной конкуренцией». «Брендовые» очки ценой в пару тысяч рублей делают на том же оборудовании и из тех же материалов, что очки «НоНейм» за сто рублей. Так что, давно уже нет такого понятия, как «рынок формирует цену».