Харон. На переломе эпох

Вот он меня и пожурил, с потугой на юмор.

— Лучше вы бы, Алексей Силантьевич, вместо гюйсов придумали «бластер» против нежити этой клятой. Патроны на нее вагонами переводим!

Пожал плечами и довольно громко ответил — А я и придумал.

Пару секунд тишины и Большой Босс полюбопытствовал — И тоже в этой папочке лежит?

— Нет, я его только что придумал, но завтра попробую. Самому интересно стало.

— Надеюсь, вы поставите в известность Станцию о результатах?

Во как! Мы опять на «вы». Бедный БоБо, в смысле Большой Босс, никак ему не выработать линию поведения.

— Всенепременно и в первую очередь.

И даже на испытания приглашу. Через день два.

— Вы так уверены в своих идеях?

Развел руками и повторил — По-другому не обучен.

Было еще много интересных разговоров и предложений. Благо, на пост мэра больше не выпихивали. Расстались со всеми нормально, осадка на душе о зря потраченном времени не осталось.

Утром с бармалеями при помощи старого сварочного аппарата, бака соленой воды и маленькой пожарной помпы, колдовали над «бластером». Основная сложность была в том, что бластер получался весьма высоковольтный да еще многоточный, в смысле, на большие токи рассчитан — требовалось защитить стрелка от поражения электричеством.

К обеду в мастерскую зашел Пан с большим тюком и сразу «наехал».

— Харон! Почему нарушаешь установленную в анклаве форму одежды?! По новым правилам ты, даже будучи голым, в правой руке должен держать пистолет, а в левой удостоверение-пропуск Станции. Даже на супружеском ложе!

Осмотрел веселого Димыча и его тюк.

— Я левша. Так что, нарушать нарисованную тобой картину буду и дальше. Никак с Арсенала вагон пистолетов для населения привезли?

Пан вздохнул — Не интересно с тобой — и полез в баул.

Глядя, как он вытаскивает нечто заскорузлое от слоя пушсала и комплектует эти глыбы сложной конфигурации не менее засохшими кобурами, будто побывавшими под прессом и под ним окаменевшие, спросил.

— И зачем мне Макаров? У нас все оружие под патрон девять на девятнадцать, а у Макарова девять на восемнадцать. Или бывают модификации под парабеллум?

Не отрываясь от выкладывания на верстак мастерской рядов археологических находок, Димыч ответил.

— Про модификации не знаю, может и есть. Эти обычные, восьми патронные Макарычи.

Калибры у тебя другие, это я знаю, но патронов для Макарова могу несколько ящиков выдать, а парабеллумы в дефиците."

"— Давай несколько ящиков! — протянул к Пану скрюченные пальцы. Димыч осмотрел композицию с некоторой опаской и подытожил — Лех, у тебя Катана так утонет. Зачем тебе? Да и пистолет этот для населения скорее «на всякий случай», чем как оружие. Вдруг кто-то на митинге помрет и поднимется. Многим восьми патронов в обойме на всю жизнь хватит! Не дам!

— Димыч, не крути.