Херсон Византийский

Попав в новую местность, мы начинаем говорить и вести себя так, как требует это место, его природа в широком смысле слова, становимся похожи на аборигенов, даже если уничтожим их всех. Янки ведут себя также, как индейцы, которые жили раньше на территории Штатов, разве что вместо каменного томагавка у них сейчас ракеты «Томагавк».

— Готовьте шлюпку, — приказал я своим матросам, когда мне надоело слушать купцов.

Матросы начали раскреплять грузовую стрелу. Шлюпку в любом случае придется спускать на воду перед выгрузкой, потому что она носом и кормой стоит на рострах, а серединой — на люке трюма.

Зато египтяне сразу притихли, изобразили на лицах такое отчаяние и жалость ко мне, будто я отказался от их бесценного и бесплатного дара.

Убедившись, что и мимикой меня не проймешь, более шустрый на вид спросил:

— Сколько ты хочешь за свое дешевое вино?

Я назвал тройную, розничную цену.

— Сколько-сколько?! Да ты с ума сошел!.. — и они заголосили и замахали руками с новой энергией, точно в них поменяли батарейки.

Но при этом следили краем глаза за спуском шлюпки. Когда она коснулась воды, египтяне почти подобрались к двойной цене.

Я назвал ее и сказал, что дальше торговаться буду с другими купцами, более серьезными.

— А ты хитрый! — льстиво улыбаясь, сказал шустрый египтянин.

— Не первый раз имею дело с такими бесхитростными, как вы, — просто улыбнувшись, сказал я. Знали бы они, со сколькими хитровыдолбленными разных народов, а теперь и времен, мне приходилось иметь дело! — Половину оплаты вперед. Вторую — когда выгружу половину груза.

— Грабишь ты нас! — пожаловался шустрый, но скорее для поддержания разговора.

— Швартуйся для выгрузки вон к тому причалу, — показал мне второй египтянин.

— Деньги буду принимать на вес и проверю каждую монету, — предупредил я, поскольку Геродор говорил мне, что египтяне большие мастера подсовывать обрезанные и фальшивые монеты.

— Тяжело с тобой торговать, — еще раз пожаловался шустрый.

— Не торгуй, — резонно заметил я.

Мы ошвартовались правым бортом к причалу, открыли трюм, начали выгрузку. Египтяне открывали каждую амфору и проверяли, полна ли и не кислое ли вино. На Родосе так проверяли по моему приказу Агафон и Пифодот, так что я был спокоен за свой груз.

И зря. В одной амфоре не хватало литров пять. Я давал вино команде каждый день, доливая его в воду, чтобы дезинфицировать ее. Но в последние дни Семен и Хисарн казались мне более пьяными, чем раньше, и закорешевали, хотя один другому годился в отцы. В трюм можно попасть через люк в кладовке на баке, в которой хранились съестные припасы, если передвинуть корзины и бочки. Я как-то упустил из вида, что спиртное надо изолировать от экипажа или наоборот.