Херсон Византийский

Пленника со связанными руками посадили на ближнюю к корме банку, между мной и Хисарном.

Каган смотрел на меня так, словно пытался понять, как я осмелился с таким маленьким и слабым отрядом не только напасть на него, но и победить, захватить в плен. Казалось, если он узнает мой секрет, сам станет непобедимым. Я бы ему рассказал, но тогда пришлось бы пересказать массу книг по тактике и стратегии, мемуары полководцев разных времен и народов, которые я от скуки перечитал в рейсах. У меня ведь на судне был высокоскоростной интернет, качай книги, сколько хочешь. Фильмы тоже качал, но в последнее время они, за редким исключением, стали однообразно-туповатыми, с первых кадров появляется чувство, что уже видел это.

Впрочем, для меня вся тактика и стратегия сводилась к суворовскому «воюй не числом, а умением» и сунь-цзинскому «нападай там, где не ждут, и тогда, когда не ждут».

Насколько я помнил, авары не были в числе тех, кто захватывал Салоники. Правда, список был длинный, я мог и забыть. В мою память врезались сарацины, которые продали в рабство всех оставшихся в живых, двадцать две тысячи человек. Но это будет намного позже.

Нынешние сарацины еще не знают, что они грозные и непобедимые сарацины.

— Ты не возьмешь этот город, — сказал я кагану.

— Почему? — поинтересовался он.

— Потому что у тебя нет зубов, чтобы пережевать такой твердый кусок, — ответил я.

— А у тебя есть? — спросил он.

— Я мог бы их сделать, — произнес я.

— Иди ко мне служить, — предложил каган.

— Я служу только себе, — отказался я.

— Со мной станешь богатым. Очень богатым, — пообещал он.

— Мне не надо очень много. Это мешает жить в мире с самим собой, — объяснил я.

Каган, видимо, не ожидал услышать от человека другой, менее духовной, как он думал, культуры основы буддистского мировоззрения.

— Ты ант? — переспросил он.

— Я много путешествовал по всему свету, учился у мудрых людей, — ответил я.

— Для ученого ты слишком хорошо воюешь, — сказал каган.

— Для воина ты слишком учен, — сказал я, улыбнувшись.

И он улыбнулся.

Мы подошли к берегу и развернули шлюпку бортом к нему там, где глубина была по пояс. Я жестом пригласил авара с выкупом подойти к нам. Двумя руками он прижимал к груди кувшин, доверху наполненный монетами.

Наверное, тяжелый, не меньше пуда. Я показал авару, чтобы пересыпал золото из кувшина в кожаный мешок. Мало ли какой сюрприз он заготовил?! Первые монеты упали в мешок глухо, остальные посыпались с характерным звоном, от которого у некоторых слабых душ сносит крышу. Много было колец и перстней, которые при одинаковом весе с монетами занимали больше места. Ладно, простим такую мелочь.

Заметил, что каган наблюдает за мной. Наверное, его поразило равнодушие, с каким я смотрел на золото, слушал его звон.