Херсон Византийский

Он так смачно плямкал губами, наслаждаясь само крупной ягодой в мире, что я проникся к нему расположением и сказал тихо цену, ниже которой не собирался опускаться. Сириец с наслаждением размял во рту очередной кусок арбуза, проглотил его и только после этого подтвердил сделку, моргнув глазами.

— Геродор, проводи купцов на причал, — приказал я. — Они мешают нам наслаждаться арбузом.

Сирийцы моментально смолкли. Они смотрели на своего соплеменника, который оставался на шхуне есть со мной арбуз, и догадывались, что весь груз достанутся ему, но не могли понять, почему? Подозреваю, что у них была договоренность действовать сообща, а потом поделить прибыль.

Не срослось. Как говорят византийцы, за общим столом коротких рук не бывает. Благодаря арбузу, я выбрал самые длинные. Наевшись от пуза, мы с сирийцем обговорили технические детали и расстались, довольные друг другом.

Он должен был начать вывоз груза завтра утром, поэтому я пошел в город с Аленой Скифы сопровождали нас, шагая впереди, а молодые росы — сзади. Скифы расчищали нам проход. Людей на улицах было слишком много. Они направлялись к главной улице.

Толпами народ ходит только за зрелищами или хлебом."

"— Сегодня соревнования на ипподроме? — спросил я молодого горожанина, босого, но в чистом хитоне и штанах.

— Какие соревнования?! — не понял он. — Сегодня рабочий день.

— Где-то раздают хлеб? — не унимался я.

— Где раздают? — сразу заинтересовался горожанин.

— Наверное, там, куда вы все идете, — ответил я и сам спросил: — А куда вы идете?

— Император будет проезжать, — ответил он.

Значит, все-таки зрелище, но другого плана. Император, как мне рассказывали, почти не покидает дворцовый комплекс.

Там есть всё, что ему нужно для полного счастья. Так что каждый его выезд — праздник для подданных.

Народ стоял по обеим сторонам улицы Мессы и на балконах, выглядывал из окон второго и более высоких этажей. Со стороны дворца доносилось торжественное пение. Оно становилось громче по мере приближения императорской процессии. Когда она приблизилась с нам, запели люди, стоявшие группой неподалеку. Пели гимн императору Юстину. Византийцы, как я заметил, обожествляли императорский титул, но с самими императорами обращались очень бесцеремонно, даже жестоко.

Должность эта была не наследственная. Иногда властвующий назначал преемника, как случилось с нынешним Юстином Вторым, но чаще корону захватывал самый шустрый. Причем в Византии происхождение не имело значения, ценили только личные качества. Юстин Первый родился крестьянином, а умер императором.

Впереди скакала гвардия в посеребренных шлемах и белых накидках поверх сверкающих на солнце доспехов. Высокие по местным меркам, не ниже меня, и разных национальностей.