Херсон Византийский

Не дожидаясь его доклада, я встал и скомандовал:

— По коням!

— Едут! — выдохнул подскакавший дозорный.

На его лице играла чумовая ухмылка, будто накурился конопли. Все кочевники балуются ею. Сядут в юрте, насыплют конопли на горячие камни, надышатся — и устраивают местный вариант передачи «Вокруг смеха». Однако в походе такого себе не позволяют. Да и кончились, скорее всего, прошлогодние запасы, а новый урожай не скоро будет.

Поскольку на вопрос «сколько их?» обязательно получу максимально точный ответ «много», громко спрашиваю по-другому:

— Их больше нас?

— Больше, — отвечает авар и смотрит на меня так, будто ждет остроумную шутку.

— Тем больше добычи нам привезут, — отвечаю громко, чтобы подбодрить бойцов.

Оказывается, именно такую шутку от меня и ждали — все начинают ржать.

— Поехали! — отдаю приказ и первым трогаюсь в сторону овец.

Авары ловко объезжают отару с боков, чтобы овцы не разбегались, а херсонцы подгоняют ее сзади. Всем приказано не оглядываться, но изредка то тот, то другой боец посмотрит через плечо, не настигают ли утигуры. Не должны. Они в пути с утра. Кони уже притомились, так что скачки устраивать утигуры не будут. Хотя месть многих лишала разума.

Мы добрались до балки без происшествий.

Я, подождав, когда всех овец сгонят вниз и проедет последний всадник, спросил засевших в кустах двух аланов:

— Видели их?

— Да, — подтвердил один. — Дозор из пяти человек появился, но, заметив вас, сразу спрятались.

— Переходите на дальнюю точку, — приказал я им.

Пусть разведка утигуров подкрадется с этой стороны и оценит ситуацию. Или пусть всем отрядом без разведки нападут сходу, о чем с дальней точки и предупредят нас дозорные. Впрочем, я сомневаюсь, что утигуры сразу ломанутся в атаку.

Внизу в балке суетились у костров аланы, херсонцы и несколько пленных женщин, помогавших им готовить ужин. Остальные женщины и дети находились внутри приготовленной заранее загородки у южного склона. Стреноженные лошади, наши и трофейные, паслись у нижнего выхода из балки. Туда же отогнали и овец. Животных там стало так много, что занимали все пространство от склона до склона, внезапно с той стороны не нападешь.

Я отдал Буцефала молодому алану, чтобы отвел на пастбище и стреножил там, и сел у костра рядом с Гоаром и Гунимундом, на всякий случай натянув тетиву арбалета и положив под руку колчан с болтами. Остальные бойцы тоже делали вид, что не ждут нападения, но не отходили далеко от назначенного им «номера» в засаде на склонах. Если утигуры все-таки нападут прямо сейчас, наш отряд мгновенно скроется в вишняке и начнет оттуда вести обстрел.

Командирский бронзовый котел был самый большой, литров на двадцать. В него влезает целый баран. Я привез котел Гоару из Константинополя.