Херсон Византийский

Реи очень длинные. По бокам нефов шло по дромону, всего четыре. Они были вдвое длиннее нефов при такой же ширине, имели меньшую осадку, по три мачты с латинскими парусами и тридцать весел с каждого борта. С одним парусом, без помощи гребцов, они лишь немного уступали в скорости нефам и, когда начинали отставать, поднимали ненадолго второй. Киль дромонов впереди под водой имел продолжение в виде тарана. Корпус ниже ватерлинии общим медными листами для защиты от таранов противника. На баке и корме приподнятые площадки для баллист, катапульт и лучников. Команда каждого дромона составляла до трехсот человек. Плюс десант, посланный в Томы на помощь.

Ночью ветер стих, и мы легли в дрейфе. Было так тихо, что слышали каждый звук на других судах. С рассветом задул свежий норд-ост, почти попутный нам, пошли веселее. К вечеру третьего дня, на удивление командующего эскадрой, вышли к западному берегу Черного моря немного севернее пункта назначения."

"Расположенный на берегу моря, город Томы был окружен стенами высотой метров десять, а многочисленные башни его были еще метров на пять выше. Осаждающие обложили его не только с суши, но и со стороны моря. Вне зоны поражения крепостных баллист и катапульт в море колыхалось на волнах десятка два лодок длиной метров десять-двенадцать, но очень низких, наверное, однодеревок. Лишь у нескольких были нашиты борта. В каждой сидело человек двадцать-тридцать. При нашем приближении от берега отошло еще с полсотни таких лодок.

Дромоны сразу выдвинулись вперед и стали в линию. Спустив паруса, пошли на веслах. Скорость набрали быстро. По моим прикидкам — узлов десять, не меньше. Весла поднимались и опускались в такт, ни одного сбоя. Еще издали дромоны начали обстреливать лодки из баллист. Результат был, правда, не ахти, всего одну поразили. Зато лучники работали превосходно. На близком расстоянии они буквально выкашивали славян в лодках. Те были в основном без доспехов, защищались только щитами, причем небольшими. Тараны вряд ли задевали мелко сидящие лодки, скорее, дромоны просто подминали их под себя, переворачивая, а лучники с кормовых платформ добивали всплывших людей. Греческий огонь не применяли. Наверное, еще не изобрели, сделают это позднее, когда греческий станет единственным государственным языком, а то бы огонь назывался ромейским. Несколько лодок, оставшихся на плаву после прохода дромонов, заспешили к «Альбатросу-4», надеясь на легкую добычу. Нефы остались далеко позади нас.

Мы лежали в дрейфе, почти кормой к приближающимся лодкам. Я стоял на ахтеркастле в доспехах и при оружии. Рядом — Хисарн, Сафрак, Вигила и греки-матросы с арбалетами.

— Ударим из баллисты? — спросил Хисарн.

— Не попадем, слишком узкие, — ответил Сафрак.

Я кивнул головой, соглашаясь с ним.