Херсон Византийский

Судя по имени, он чистокровный ромей, а судя по внешности — фракиец. Вольноотпущенники часто берут имя своего господина. Видимо, отец или дед Луция был рабом кого-то из рода Антониев. На дуксе позолоченный шлем с плюмажем из укороченных страусиных перьев и позолоченный ламеллярный доспех с «юбкой» из длинных металлических полос, которые позвякивали при каждом его движении. У меня все время возникала ассоциация с покупателем, вошедшим с магазин, в котором дверь, открываясь, бьет по сигнальному колокольчику.

— Что ты хочешь за это? — сразу спросил дукс стратилат Луций Антоний.

— Десять фунтов (примерно три килограмма) золота и освобождение от всех пошлин моих судов, торгующих в Томах, — решив не сильно скромничать, потребовал я.

Торговля в Томах меня не сильно интересовала, добавил вторую часть, чтобы было что уступить во время торга.

Луций Антоний правильно понял это, поэтому и не тронул первую часть требования:

— Десять фунтов и освобождение одного твоего судна на десять лет.

— По рукам, — согласился я. — Приготовьте золото, указ об освобождении от пошлин и сделайте так, чтобы к утру мое судно было выгружено.

Я вернулся на судно и приказал привести пленного. Морда у малого была заспанная. То ли ему всю ночь спать не давали, то ли нервы железные, то ли жизнь у него была такая поганая, что смерть станет окончанием страданий. Поскольку он славянин, скорее, третий вариант. Выходит, что славяне испокон веков прикладывают максимум усилий, чтобы жизнь у них была интересной.

— Сейчас тебя отвезут на берег. Пойдешь прямо к кагану и передашь ему привет от купца Александра из Солуни. Скажешь, что я хочу встретиться с ним завтра утром на том месте, где тебя высадят, — сказал ему. — Понял?

Доброгост опять долго смотрел на меня, а потом выдавил:

— Да.

— Повтори, — потребовал я.

Он повторил слово в слово. У туповатых людей часто встречается превосходная механическая память. Матушка-природа дает штаны тому, у кого нет задницы.

— Опишешь ему мой пояс, — показал я на пояс с золотыми бляхами.

Доброгост уставился на бляхи так, словно видел их впервые.

— Запомнил? — спросил я.

— Да, — ответил он.

Трудно сороке не запомнить блестящий предмет!"

"Я попросил командующего эскадрой отвезти пленного на выбранное мною место для переговоров. Один из дромонов со славянином покинул гавань, вышел на траверз заданной точки, где пересадил Доброгоста в одну из захваченных лодок и разрешил грести к берегу. Там стояла толпа славян и, наверное, старалась понять, чтобы это всё значило. Они окружили Доброгоста. После продолжительной беседы он отправился в сопровождении небольшой группы к холму, на котором стояли шатры аваров.

К утру моя шхуна была выгружена.