Херсон Византийский

Наверное, нашли там много красивых тряпок и побрякушек, из-за которых стоит расстаться с жизнью. Таких солдат стоило бы оставить тюркам на расправу, но ведь выдадут, где находится база, и что нас мало.

— Кричите все «Тюрки скачут!», — приказал я последовавшим за мной.

Только их громкие крики привели моих бойцов в чувство. Они стали выскакивать из шатров с полными охапками всякого барахла. Вскоре нагнали меня и даже перегнали. Потому что к тюркам или добежала удравшая охрана, или сами увидели отсутствие знамени и горящие шатры, и гвардия поскакала за нами. Но по горам, заросшим лесом, много не поскачешь. Один залп из-за деревьев из арбалетов и луков, сбивший с коней два десятка тюрок, сразу отшиб у них охоту преследовать нас."

"Штурмующие город увидели, что их командиры, как они подумали, сматываются, и тоже побежали подальше от городских стен, побросав лестницы и «черепах». Лестницы сразу затянули в город, а «черепах» облили нефтью и подожгли спущенные на веревках херсонцы. Действовали они спокойно, без суеты, уверенные, что никто им не помешает. Никто и не помешал. Сброд огромной толпой убегал в ту сторону, откуда пришел к нам, а тюрки пытались остановить их криками и оружием. Всё-таки остановили, но еще раз на штурм никто не пошел в этот день.

Вечером тюрки прислали трех парламентеров с требованием выкупа в пять талантов. Они старались держаться уверенно, высокомерно. Это трудно получалось рядом со сгоревшими «черепахами».

— Если заплатите нам пять талантов золота за ущерб, нанесенный городу осадой, мы позволим вам уйти отсюда живыми, — выдвинул им встречное условие дукс стратилат Евпатерий, развернулся и ушел. Иногда в нем проявлялся истинный ромей.

Ночью мы вырезали три сотни союзников тюрок. Больше не успели, потому что кто-то или не спал, или проснулся вовремя и поднял крик. Мы отошли без потерь, и следующие два дня не беспокоили осаждавших. Только наблюдали, как в тюркском лагере с каждым днем остается всё меньше людей. Разбегался сброд. Шансы на добычу снизились до нуля, с едой начались перебои, а умирать голодным и без наживы не хотелось.

Через шесть дней ушли и тюрки. Они быстро собрали свои манатки и ускакали, оставив остатки сброда на расправу. Те, правда, побежали почти также быстро. Мы успели поймать всего несколько человек. Пленные рассказали, что тюркам пришло сообщение о смерти их верховного кагана Тобохана, которого византийцы называли Арслан, и они поскакали бороться за власть над своим народом. Я решил, что тюрки придумали красивое оправдание своему поражению.

54

Оказалось, что тюрки ничего не придумывали. У них, действительно, умер верховный каган и началась междоусобица. Дукс стратилат Евпатерий получил известие об этом из Константинополя в конце лета.