Херсон Византийский

Сейчас мы были единственные. Шли курсом галфвинд, то есть, в полветра — это когда дует в борт. Потом легли на бакштаг и вошли в Днепр. Судя по затопленным кустам на берегах, вода в нем поднялась. Я стоял на руле, а команда налегала на весла. Осадка у шхуны была метра полтора, так что мы довольно быстро шли против течения, делая более пяти узлов. При такой скорости гребля веслами начинает мешать, и я дал отбой. Руль поручил Геродору, которого назначил старшим рулевым, а сам поднялся на ахтеркастель. Я был в шлеме, кольчуге и наручах. Арбалет стол прислоненный к фальшборту, а рядом на палубе стоял колчан с болтами.

Остальная команда, кроме греков и, само собой, женщин и детей, тоже была в доспехах и при оружии. Купец славянин предупреждал меня, что здесь шалят местные отморозки, живущие на правом берегу. С левого их вытеснили гунны, которые и сами рады бы нападать на суда, но боятся воды.

Вскоре мы прошли мимо деревеньки из трех-четырех десятков домов, раскиданных по высокому берегу. На берег были вытянуты несколько небольших рыбацких лодок, не однодеревок, с обшивкой внахлест, и лежали днищами вверх две длинные, метров по десять-двенадцать, с высокими бортами.

В такую влезет человек двадцать. Их построили явно не для рыбалки. Увидев шхуну, народ засуетился, замахал руками. Наверное, предлагали причалить и поторговать, но поскольку не производили впечатление богатых покупателей, я решил не терять на них время. Да и не хотелось останавливать шхуну, набравшую ход.

Так мы и шли четыре дня генеральным курсом на северо-восток. Река не делала крутых поворотов, с парусами почти не надо было возиться. И ветер дул южный и свежий. Только рано утром и поздно вечером, когда он стихал, команде приходилось салиться на весла.

На ночь становились на якорь посреди судового хода. Поскольку проходящих судов не было, никому мы не мешали, отдавали только носовой якорь, а корма всю ночь гуляли то к одному берегу, то к другому. Прямо на ходу я успевал наловить на спиннинг щук и окуней. Рыбы было столько, что не успевал закидывать. И это в холодной воде. Представляю, что здесь будет твориться, когда река прогреется. Одну блесну оборвала какая-то рыбина. Дернула так, что я чуть за борт не улетел. Хорошо, «леска» порвалась. Питание рыбой, даже свежей, устраивало не всех. Грекам она нравилась. Росы тоже ели в охотку. Готы лучше бы поели мяса. Скифы предпочитали мясо. Копченую рыбу Скилур и Палак ели с удовольствием, а вот жареную и тем более вареную — без энтузиазма. Можно, конечно, спустить шлюпку и дать им поохотиться на берегу, но она закреплена по штормовому на рострах над люком трюма, слишком много возни. Впрочем, парни не роптали.

На пятые сутки вошли в нужный левый приток Днепра.