Хищный клан 3 (СИ)

Только вот я не собирался становиться жертвой.

У меня была всего секунда на ответ. Не больше.

И я использовал свою новую способность, которую получил, перейдя на пятый уровень.

В голове возник рисунок проклятья, и мана из моих источников смешалась. Заклятье отсоединилось от моего тела.

И стоило монстру подпрыгнуть, как руна врезалась прямо в его громадную тушу. Врезалась и начала покрываться льдом. Монстр взревел и ударил меня своей огромной лапой, оставляя три глубокие раны на плече.

А продолжал напитывать руну магией в надежде, что моя мана окажется сильней.

Монстр занёс вторую лапу, но я ловко перекатился, уворачиваясь.

Спешно отполз и поднялся на ноги. В нос ударил едкий запах палёной шерсти, а затем и жареного мяса.

Монстр ревел, сгорая заживо. Отвратительное зрелище. Да, моя мана смогла преодолеть натиск, и теперь на пузе чудовища был выжжен символ моего проклятья.

— Сергей, вы целы? — раздался позади крик преподавателя.

— Да, — ответил я, обернувшись.

— Великие тотемы! Да он вас задел.

Лев Борисович побежал ко мне и осмотрел рану на левом плече, не касаясь её. Она отдавала болью от каждого движения рукой. Болью и холодом. А я уже успел забыть, что такое, когда тебе холодно.

Опустил взгляд к ране, и моё лицо невольно перекосилось от увиденного. Рваные края порезов покрывались инеем.

— Как это нейтрализовать? — спросил я у преподавателя. — Не хотелось бы превращаться в ледышку."

"— Прежде такого не встречал. Сергей, пойдёмте, надо немедленно отвести вас к целителю! — обеспокоенно сказал Лев Борисович и кивнул на выход.

Прикрыв на миг веки, я обратился к собственному дару. Нагрел кровь в месте ранения. Послышались капающие звуки.

Когда открыл глаза, то обнаружил, что весь левый бок моей формы залит кровью, сочащейся из раны. Её было так много, что она капала с пиджака на пол. Было больно, но это мало меня интересовало.

Кулаки невольно сжались, а лицо оскалилось в злобной гримасе.

— Сергей, с вами всё в порядке? Дойдёте до госпиталя или мне позвать целителей сюда? — забеспокоился преподаватель.

— Всё хорошо. Я сам дойду, — процедил я, смотря на тушу убитого мной зверя.

Выдохнул и снова обратился к родовому дару. Кровь остановилась. Но боль уходить не хотела, заставляя ярость во мне разгораться всё сильней и сильней.

Я вышел на улицу, где стопились все мои одногруппники. Лев Борисович шёл рядом, только вот я на него не смотрел.

Остановился в толпе студентов, шарахающихся от меня. Стал высматривать виновника происшествия. И, наконец, увидел.

— Вербенов! — громко позвал я парня, который мило беседовал с рыжей одногруппницей.

— Чего тебе, Акулин? — спросил он, неохотно повернув голову в мою сторону.