Хмельная страсть

Потому что мой бешено возбужденный член втягивают в себя эти жаркие губы, а язычок начинает выписывать узоры на пульсирующей на грани взрыва головке, доводя меня до полной неспособности сопротивляться.

Рывком все-таки дергаю ее на себя, ловя глазами красные искры.

Это самое трудное, что мне приходилось делать за всю свою жизнь, - держать ее сейчас над собой на вытянутых руках и пытаться сказать несколько слов. Самое трудное.

- Я хочу, чтобы ты была со мной не за что-то – хриплые слова будто раздирают все внутри меня на части, но я просто не могу иначе. – Или не была совсем.

- Какой же ты слепой, Глеб Шиманский, - выдыхает Катя, сводя меня с ума своими потемневшими глазами. – Так много говоришь и думаешь, и совсем не видишь, что я давно уже твоя…

Тело двигается само, переворачиваясь вместе с Катей. Бросаю любимую на диван, наваливаясь сверху.

- Это точно? – я всматриваюсь в ее глаза так напряженно, как будто от этого ответа зависит вся моя жизнь.

- Сумасшедший, - шепчет она, притягивая к себе обеими руками мою голову, - и мир перестает существовать, вместе со всеми мыслями и сомнениями.

Только жар ее губ, от которого тело простреливает до пальцев на ногах, а член так болезненно дергается, что, кажется, больше не выдержит находиться не в ней.

- Катя… - стону в ее губы, резким движением раздвигая ей ноги.

Впиваюсь в острый сосок, напитываясь возбуждением еще большим, чем прежде.

До разрядов тока даже в ногтях. До полного одурения в голове.

Втягиваю его в себя изо всей силы, слегка прикусив, и снова срывает крышу, когда она начинает со стоном комкать простынь. Я пью ее возбуждение, выходя на какой-то новый виток желания и страсти, - будоражащий до боли, до какого-то полузвериного состояния.

Прикусываю сосок сильнее, и снова схожу с ума, чувствуя, как дергаются к моему паху ее бедра.

Проскальзываю рукой между ног, обжигаясь ее горячей влажностью, впитывая кожей каждый жадный стон, переходящий в крик, как только мой палец оказывается внутри нее.

- Не будь нежным – стонет Катя, притягивая к себе мои бедра, просто впечатывая в себя. – Хочу тебя… Всего… Сразу…

Кто слышал такие слова от любимой женщины, тот знает, что такое моральный оргазм!

Толкаюсь уже совсем болезненной головкой возле ее входа, выхватывая крик. И все равно стараюсь не спешить, надавливая, кружа, чувствуя, как дрожат руки от закладывающих уши стонов.

- Не могу больше, - спазмом вылетает из ее горла.

И теперь и я не в силах больше сдерживаться.

Вхожу резко и на всю длину, - обжигаясь тем, какая она узкая. Сходя с ума от ненасытности и блаженства в ее расширенных зрачках. Ее ногти впиваются мне в спину, и я начинаю биться, вколачиваясь в нее так яростно, как будто у меня двести лет не было женщины.

- Еще, - кричит Катя, выгибаясь бедрами мне навстречу.