Хмельная страсть

И единственная моя потребность, - на грани жизни и смерти, - в том, чтобы он заполнил меня, в том, чтобы стать его – полностью, без остатка, до самого края.

Все, на что я была способна, - только впиваться в него и задыхаться, чувствуя, что просто исчезну без его губ, без его рук, без него самого. Он стал моим кислородом, а я, кажется, совсем в нем растворилась…

Глеб отстранился, разрывая безумное наваждение. Ничего не понимаю, - ведь только что он, кажется, был захвачен страстью не меньше, чем я!

- Не так. Не здесь. И не сейчас, - колоколом, оглушающим звоном застучали его слова у меня в ушах.

Он что-то говорил, но я не слышала, не понимала, - слова слились в какой-то странный шум. Ничего, кроме того, что он меня отвергает. Меня будто со всего размаху ударили по голове."

"Не видя ничего вокруг, как в плотно сгустившемся тумане, я на негнущихся ногах отправилась домой. Кажется, играла какая-то мелодия, и, кажется, по дороге мне встретился Эд. Но все слилось в один гул, сквозь который звучали только слова Глеба.

Какая жуть! Какой позор! – мое лицо захлестывало огнем. Получается, я пришла, чтобы предложить себя ему, а он отправил меня обратно! О, Боже!

Хотелось спрятаться подальше. Залезть под одеяло с головой и больше из-под него не вылезать. В идеале – никогда. Можно было, конечно, поехать к себе и вообще больше никогда не видеть Глеба и не вспоминать о собственном позоре, но это было выше моих сил. Он уже стал моим наркотиком, так въелся в сердце, что я просто не представляю, что могу проснуться и не знать, что он где-то рядом. Лучше уж все останется, как было. Пусть я снова буду ждать его по ночам, тревожась и ревнуя, но зато буду знать, что он рядом. Хотя бы рядом, даже если и не со мной. Хотя бы так.

Конечно, я понимаю, что все это не может длится вечно. Но пусть еще побудет. Каждый день станет для меня счастьем, которое я буду смаковать по капельке. Господи, неужели и правда можно так кого-нибудь любить? Когда ты просто без него не можешь! Когда ничего не ждешь и ничего не требуешь! И все готова отдать только лишь за то, чтобы быть рядом?

Оказывается, можно. Как я не знала раньше ничего о поцелуях, так, получается, не знала и о любви. Потому что, кажется, стоит Глебу исчезнуть из моей жизни, - и меня просто не станет. Я превращусь просто в неживую оболочку. И больше ничего.

Со стуком сердца, который, кажется, громыхает так, что слышно на несколько кварталов, я вслушиваюсь в его шаги. Делаю вид, что сплю, - ну не готова я к разговору о том, что было в его кабинете. И услышать от него, что этот поцелуй был ошибкой – тоже не готова. Как последняя трусиха, буду откладывать этот разговор, пока смогу. А, значит, мне остается только спрятать голову в песок, то бишь под одеяло и тихонько сопеть, прикидываясь веником.