Херувим

– Видите ли, Юлия Николаевна, хирург-пластик делает большое хорошее дело, помогает людям стать красивыми, полюбить себя, избавиться от комплексов. Но он никогда не спасает жизнь. У вас сейчас появилась такая возможность. Вы не просто меняете внешность человеку. Вы спасаете ему жизнь.

– Объясните почему.

– Потому что со своим лицом он не может выйти за территорию базы. Для него единственный способ остаться в живых – изменить внешность.

– И стать двойником объекта «А»? Иначе он не выживет?

– Совершенно верно.

– Почему?

– Потому!

– Это не ответ. – Она покачала головой и заставила себя посмотреть Райскому в глаза.

Он сидел так, что очки не бликовали. Она видела перед собой честный открытый взгляд хорошего, умного человека. Вероятно, это тоже было результатом длительных тренировок перед зеркалом.

– Больше я, к сожалению, ничего добавить не могу. Не имею права. Вам придется просто поверить мне на слово.

– Я бы с удовольствием, Михаил Евгеньевич, но не получается. Скажите, а что, объект «Б» самоубийца?

– Ни в коем случае! Почему вы так решили?

– Вы предупредили меня, что он ничего не знает и не должен знать о целях предстоящей операции.

Из этого следует, что он, может, вообще не желает никакой операции и будет серьезно возражать против изменения своей внешности, то есть он либо не хочет жить, либо видит для себя иные варианты выживания.

– У него нет иных вариантов, – голос Райского прозвучал тихо и жутко, – и у нас с вами их тоже нет, Юлия Николаевна.

– У объекта «А» тоже нет вариантов? – спросила Юля и вытянула сигарету из пачки. – Он знает, что вы здесь собираетесь создать его двойника? Или для него готовится сюрприз?

Райский не спеша поднялся из кресла, подошел к ней вплотную, щелкнул зажигалкой и еле слышно проговорил:

– О существовании объекта «А» вам лучше вообще забыть, Юлия Николаевна.

Считайте, что перед вами кукла, неодушевленная модель.

– Вы мне опять угрожаете, Михаил Евгеньевич? – Она машинально отвернулась, чтобы не выпускать дым ему в лицо, а когда опять на него взглянула, увидела все ту же обаятельную улыбку.

– Я не ожидал, что с вами будет так тяжело договориться, мы ведь вам деньги платим, и не маленькие, – произнес он и поцеловал ей руку.

Это было настолько неожиданно, что Юля отдернула кисть. Райский вернулся в свое кресло. Очки опять забликовали, вместо глаз были белые светящиеся круги.

– Деньги – это замечательно, – кивнула Юля, – но согласитесь, вы ведь мне их не дарите и не взаймы даете. Вы собираетесь оплатить мою работу, которая стоит дорого. А тяжело вам не со мной, Михаил Евгеньевич. Просто врать всегда нелегко и неприятно, даже имея сноровку и большой опыт.

Именно в этот момент прозвучал телефонный звонок.