Херувим

В лицо ударил ослепительный свет лампы, Сергей болезненно зажмурился.

– Можете закрыть глаза, – разрешила Юлия Николаевна, – и пожалуйста, расслабьтесь. – У нее был довольно низкий, глубокий голос. Пахло от нее легкими дорогими духами. Тонкие холодные пальцы щекотно скользили по лицу Сергея.

– Вы ларинголог? – спросил он.

– Да, да, она ларинголог, кандидат наук, – поспешно ответил за женщину Аванесов, – поскольку кроме всех прочих радостей ты перенес ОРЗ, то надо проверить гайморовы пазухи, чтобы ты был у нас как огурчик.

Женщина промолчала, но Сергей почувствовал, что пальцы ее напряглись.

– Ты думаешь, наверное, что насморк – это ерунда какая-то, – подала голос Катя, – но если хочешь знать, там, в носу, все бывает очень серьезно.

– У меня нет никакого насморка, – раздраженно заметил Сергей.

– Нет, так будет, – ухмыльнулся Аванесов, – видишь ли, пока ты у нас тут лежал, мы тебя всего насквозь проверили, в том числе и снимочек черепа сделали. На всякий случай. Так вот, дорогой, у тебя недостаточное дренирование лобной пазухи, обусловленное гипертрофией средней раковины и искривлением носовой перегородки. А это, Сережа, способствует переходу острого фронтита в хроническую форму. – Доктор принужденно откашлялся, после чего повисла тишина.

Сергей видел перед собой, совсем близко, большие карие глаза необычной, очень красивой формы. Наружные уголки были слегка опущены вниз и оттенены длинными ресницами.

– Гамлет Рубенович, можно вас на минуту? – Голос женщины прозвучал вполне спокойно, но немного глухо.

– Да, конечно, Юлия Николаевна, конечно, дорогая. – Аванесов галантно подхватил ее под руку.

Дверь за ними закрылась, но Сергей успел услышать, как женщина громко, возмущенно произнесла:

– Что за балаган? Вы же врач!

– Тише, тише, дорогая, – проурчал в ответ голос Аванесова.

И действительно, стало тихо. Гамлет Рубенович увел ее подальше от двери."

"– Катя, что происходит? – спросил Сергей.

– Слушай, отстань, пожалуйста, – прошептала она в ответ и отвернулась. Он успел заметить, что лицо ее пылает.

Аванесов вернулся один, очень быстро. От искусственной бодрости не осталось и следа. Он спустил маску на подбородок, был хмур и красен, как вареная свекла.

– Раздевайся! – рявкнул он Сергею. – Давай на койку, быстро!

– Гамлет Рубенович, – зло улыбнулся Сергей, – вы можете объяснить наконец, в чем дело?

– Не могу! – заорал Аванесов. – Не имею права! Я военный человек, черт бы нас всех подрал! Я врач, но военный, понимаешь? У меня приказ! И у тебя тоже!

– Интересно, какой же приказ у меня? Кто мне его отдал? – прищурился Сергей.