Хочу от вас ребенка

– Вас что-то смутило, Алена Алексеевна? – нахмурился Зайцев, подметив мое замешательство.

– Я… я предлагаю поручить эту операцию Виталию Игоревичу. Он более опытный врач и его квалификация…

– Стоп, стоп, стоп! – зав выставил ладонь вперед, прерывая мой поток слов. – Причем тут Сосновский? Погосян ваш пациент, Алена Алексеевна, – акцентировал жестко. – И вашей квалификации вполне достаточно, чтобы провести подобную операцию.

Я распахнула глаза и прилипла к спинке стула.

Он что, копался в моем личном деле?

– Разумеется, я ознакомился с личными делами всех своих сотрудников, – усмехнулся Ушастый.

Господи, он все-таки умел читать мысли?

– Я же должен знать, с кем имею честь работать, – продолжил он.

И был прав…

Почему я решила, что он интересовался конкретно моим личным делом? Не много ли чести, Волкова?

– Три года назад вы подтвердили квалификацию витрео-ретинального хирурга. Поэтому не вижу никаких препятствий к тому, чтобы вы делали операцию Погосяну.

– Я делаю только факоэмульсификацию катаракты, – поспешила объясниться и опустила глаза, замечая, как нервно скребла пальцами по папке.

– Почему?

Подняла лицо и не моргая уставилась на Ивана Романовича. Я не могла поверить, что он мог так спросить… практически заботливо и участливо.

– Я…

Резко подпрыгнула на стуле. Громкие удары в дверь выдернули из морока, в котором Зайцев Иван Романович мне показался «живым и настоящим».

Мы одновременно повернули головы на звук.

В приоткрытой двери маячило улыбающееся лицо Адовны:

–Иван-вы-наш-дорогой-Романыч, разрешите? – торжественно спросила она и, не дождавшись ответа, ввалилась в кабинет, таща за собой практически все наше отделение.

Глава 8.

Алена

– Что… хм…что… – непонимающе нахмурился Зайцев, но продолжение его фразы потонуло в громогласном нестройном «Поз-дра-вля-ем!», исполненном всем коллективом нашего дружного отделения.

– Я… То есть вы… – Иван Романович дернул ворот рубашки, явно растерявшись, а затем и вовсе привстал со стула, намереваясь либо поклониться в знак благодарности, либо выгнать поздравляющих взашей.

Ада Адамовна, не тратя драгоценные секунды и подбоченясь, гордо выступила вперед, своим обширным бюстом буквально возвращая заведующего на место:

– Иван Романович, наш дорогой! – нараспев запричитала она. – Защитник наш главный! Умелец наш рукастый! – развела руки в стороны и подала знак мнущимся позади нее Андрею и Виталику, которые держали в руках по большой подарочной коробке. – Разрешите от лица ваших верных подчиненных поздравить Вас с главным мужским праздником!

Андрей и Виталик синхронно сделали шаг к Зайцеву, выставляя вперед завернутые подарки.