Хочу от вас ребенка

Если не смотреть на торчащие уши. И на волосы. Боже… Его волосы будто чего-то испугались лет двадцать назад и от страха сбежали с макушки на плечи. Не скажу, что для мужчины это недостаток.  Но… а вдруг от него родится девочка?! Худенькая, это вполне себе плюс, но насчет ушей, залысины и шелковистых плеч я не была так уверена… Поймав себя на том, что примерялась к Сотникову, как к будущему отцу своего потенциального ребенка, я почувствовала себя еще гаже, чем до этого. Боже, до чего я дошла…

– Так, Аленочка Лексеевна, – мои отчаянно-тоскливые размышления внезапно прервала Адовна, которая явно пребывала в пьяно-боевом настроении.

На заставленный закусками и напитками стол с глухим стуком опустился вытянутый деревянный поднос с маленькими рюмками, наполненными разноцветными жидкостями. Следом на диванчик рядом со мной опустилась сама Пельц, бесцеремонно подвинув меня вглубь своим крутым бедром.

– Я с хорошими новостями, – деловито сообщила Ада Адамовна, потирая руки и двигая шоты ближе ко мне.

– Это что? –  перебила её, с подозрением косясь на горящую жидкость в стопках.

– Это «Боярский», – сообщила Адовна таким тоном, будто этого было достаточно для объяснения и не требовало особого внимания. –  Алексеевна, к новостям, – впихнула полную рюмку мне в руку раньше, чем я успела возмутиться, – всё на мази. Зайцев придет через полчаса. Будем брать! – чокнулась со мной и залпом опрокинула в себя стопку.

Моя рука с шотом замерла над столом, но я успела моргнуть.

– Пей давай, деточка. Надо! –  подгоняя, Адовна толкнула меня локтем в бок.

– Как брать? Куда брать?! Кому надо? Зачем н-надо? –  я окончательно потеряла нить разговора.

– А как же ты собралась договариваться с нашим папашкой ушастым? На сухую? –  крякнула старшая, не скрывая иронии. –   Пей, давай, мать! Будущая…! Адушка Адамовна плохого не посоветует! – и буквально насильно влила в меня слоистую жидкость.

Горло обожгло, из глаз брызнули слёзы, а на языке будто разом выросла плантация острого перца. Пока я надсадно кашляла, пытаясь прийти в себя, Адовна ласково лупила меня по спине.

– Н-не собираюсь я с ним…договариваться… – обмахиваясь ладонями, из меня сыпались искры. –  Ада Адамовна, это что вообще было?

– Это, – медсестра покосилась на рюмки, – водка, гренадин и табаско. На случай важных переговоров. Ни разу не подвели, – подмигнула старшая и продолжила гнуть своё. – Так что давай, запей, – настойчиво сунула мне в руку еще одну стопку. – А то забеременеешь и тю-тю.

– Что тю-тю? –  пробормотала, охнув.

– Как что?! Потом калмыцкий чай, компот из сухофруктов и обезжиренный кефир, – запричитала Ада Адамовна так убедительно, что моя рука невольно потянулась за третьей стопкой.