Хочу любить

Не обращая внимания на пассажиров, тоже путешествующих первым классом, граф наклонился и запечатлел на ее устах долгий поцелуй.

— Я забронировал номер в гостинице. Прежде чем полетим дальше, отдохнем. Часов четырнадцать, — сообщил он.

— Всего-то? — лукаво проговорила Лючия.

Его рот расплылся в чувственной улыбке.

— А тебе мало?

Протянув руку, Лючия провела по мощному изгибу его подбородка, потом накрыла щеку ладошкой.

— Я люблю тебя.

— И ты говоришь это здесь, — тихо застонал Бруно, — в самолете, где я ничего не могу сделать!"

"Девушка наградила его ангельской улыбкой, совершенно не соответствующей колдовскому блеску в глазах.

— Терпение, говорят, полезно для души.

Ответной взгляд не скрывал иронии над собственным неукротимым пылом.

— Терпение, — подчеркнул он, — несомненно, повредит моему самообладанию.

Лючия тихо рассмеялась.

— Обещаю, у тебя появится возможность наверстать упущенное.

Бруно насмешливо приподнял бровь.

— И ты думаешь, я выдержу? Обед, посадку, таможенный контроль и дорогу до гостиницы?

Девушка немилосердно поддразнивала его.

— Однако не забывай о вознаграждении… оно ждет обоих.

Его глаза потемнели, обещая вспышку страсти.

— В самом деле, — мягко согласился Бруно. — Впереди целая жизнь.

Эпилог

— Сильвия, Сильвия! — Не скрывая радостного возбуждения, Бруно буквально кричал в трубку. — Ты слышишь меня? Я наконец-то стал отцом, причем дважды. Лючия родила близнецов. Говорит, мальчишки на меня похожи. Так что собирайся в дорогу, приезжай на семейное торжество. И обязательно захвати Марию и Терезу.

Затем граф позвонил Джордано и Эмилии и тоже пригласил их в Нью-Йорк.

В общем Лючию, когда муж привез ее из родильного дома, ожидала в квартире целая делегация.

Все наперебой бросились поздравлять счастливую мать и рассматривать крошек, завернутых в голубые одеяльца. Мнение было единодушным: Бруно да и только!

— Тише, тише, не разбудите малышей, — испугалась Лючия и вместе с мужем направилась в детскую.

— А их кормить не пора? — заботливо спросил новоиспеченный папаша.

— Часа через два, — ответила жена, и супруги возвратились к гостям.

За праздничным столом Лючия и Бруно принимали поздравления и подарки. Провозглашались тосты за здоровье и счастье родителей, за наследников рода Валенсо.

Вконец растроганный хозяин вынул из пиджака узкую бархатную коробочку, извлек оттуда бриллиантовое ожерелье и украсил им нежную шейку жены. Все дружно зааплодировали, а у Лючии от волнения выступили слезы.

Когда супруги, разместив гостей, остались наконец одни, граф мягко взял жену за подбородок и повернул лицом к себе. Мгновение, которое длилось бесконечно, они просто смотрели друг на друга. Мысли о любви проносились в сознании Лючии, и она читала ответ в глазах Бруно.