Хочу свести тебя с ума
– Паш, там к тебе Паша должна приехать. Ты, будь добр, девочку… – Ален, повтори?! Я не понял. Кто ко мне должен приехать? – перебиваю сестру. Смутно-тревожное предчувствие подкатывает к горлу. Интуитивно оборачиваюсь и кошусь на входную дверь, за которой стоит эта наглая стерва. – Ну Паша. Паулина. Забыл, что ли? Дочка Ванькиного брата. Ой, ну, Паш, серьезно не помнишь? Перед глазами всплывает образ худой угловатой девчонки с сеном вместо волос на башке, черными жирными стрелками на пол-лица и наглыми серыми глазами. Не. Может. Быть. Это она??? – Ну помню… Была там какая-то…мелкая…– отвечаю размыто. – Так это когда было?! Ей уже восемнадцать… В тексте есть: • первая любовь • горячее противостояние • жгучая ревность • одна кровать на двоих Пожар неминуем. Они спалят эту квартиру!
Только попробуй отойти хотя бы на метр. Все ясно или повторить?
Он смотрит на меня как на малолетнюю дуру. Если честно, таковой я себя и чувствую, но не дам Волкову в руки этот козырь, поэтому на его слова фыркаю и вызывающе вздергиваю подбородок.
– Лина, я не шучу, – грозит он, снова оказываясь непозволительно близко. – Это место полно опасности. Я и так круто рискую, взяв тебя с собой. Поэтому не делай ни себе, ни мне проблем. Все понятно?
– Да, – нехотя сиплю я.
– Не слышу? – приложив ладонь к уху, кривляется Волков.
– Понятно! – закатив глаза, рявкаю я.
Глава 22.
Паулина
Чем ближе мы подходим к месту скопления машин и людей, тем сильнее меня будоражит. Тело дрожит. От нервов, когда думаю, что впервые участвую в чем-то поистине противозаконном. Это и волнует, и пугает, и манит одновременно.
Здесь, на открытом участке местности, гораздо холоднее. Осенний ветер раздольно гуляет у меня под толстовкой и треплет хвост, в который стянула волосы на макушке. Обнимаю себя руками, прячась и от ветра, и от внутреннего мандража.
Я семеню за Волковым, озираясь по сторонам. Стараюсь не отставать от него, но любопытство вынуждает сбавить шаг, отчего он периодически оборачивается и недовольно косится на меня.
Мои руки ледяные. Пульс частит, когда начинаем пробираться между людьми. Я уже отчетливо различаю музыкальные биты. Это что-то тяжелое и агрессивное, но исключительно подходящее этому месту.
Народу много. Речевой гул, смех и звуки заведенных движков режут поздний темный вечер. Воздух холодный, с примесью пыли, стройки и еще чего-то специфического.
Когда мы проходим мимо небольшой компании парней, большая часть которых сидит на капоте спортивной машины, я улавливаю сладковатый, резкий запах вперемешку с сигаретным дымом.
Волков здоровается с каждым из них. На меня же никто не обращает внимания, и я топчусь неподалеку, ожидая, когда мой «родственник» перекинется парой ничего незначащих фраз с этими парнями. Они не выглядят устрашающими. Одеты вполне повседневно.
Я представляла себе это нелегальное мероприятие примерно, как в «Форсаже» или как в фильме «Три метра над уровне неба» с красавчиком Марио в главной роли. Но здесь и близко подобного нет. Кроме хард-рока, все вполне чинно и благородно. Никакой свалки жженых колес, никаких полуголых вульгарных девиц и агрессивно-настроенных личностей в косухах, банданах и с громоздкими цепями на шеях.
Меня даже немного отпускает. О какой опасности говорил Волков? В метро и то гораздо опаснее, чем здесь. А если абстрагироваться и вообще не думать, что я на гонках, можно решить, что мне посчастливилось посетить выставку крутых прокачанных спорткаров.
– Не зевай, – неожиданно рядом появляется Волков. – Идем.

















