Хочу свести тебя с ума

Плевать уже, что там будет с твоими придурошными костями…

Лука растягивает губы в улыбке, а потом и вовсе ржет. И меня тоже разом отпускает.

Остыл. Можно выдыхать. Зрелище, как мой друг ломает себе шею, на сегодня отменяется.

– Ладно, бро, все. Не бомби. Фиг с тобой, мамочка, – Рязанцев хлопает меня по плечу, после чего поворачивается и нахально подмигивает Зайцевой, наблюдающей за нами в компании Кима. – И-ии… раз уж ты мне обосрал сегодняшний вечер, пусть мне его скрасит эта малышка, – доверительно шепчет, подавшись к моему уху. – Давай, прорекламируй меня.

Что, блять?

Если до этого меня просто бесил Рязанцевский обкуренный оскал, то теперь до зуда в костяшках хочется слегка проредить Луке клавиши во рту.

Совсем уже берега попутал.

Не различает, что ли, что Линка, она…Черт, в своей голове я не могу четко сформулировать, что именно «она», но знаю точно – этого любителя «малышек» я к ней на километр не подпущу.

Снова рывком притягиваю Рязань к себе. Это на инстинктах.

– Не трогай ее, – хриплю тихо, не желая, чтобы Зайцева услышала наш милый разговор. Оттаскиваю Луку подальше, в тень.

– Блять! И тут тоже я мимо? Че за херня, Пашок? –  он так искренне пучит на меня глаза, будто я только и делаю, что девок ему поставляю.

– Она…– сглатываю. Следующие слова странно царапают горло: – …моя сестра.

– Гонишь? – брови Рязанцева съезжаются к переносице, а челюсть, наоборот, отъезжает. – Бро, ей что, сорокет?! –  вытягивает шею он, пытаясь получше рассмотреть Линку в электрическом свете фар и прожекторов. –  А муж, дети где?

Пиздец, он такой придурок, что даже злиться на него не могу.

– Не Алена, идиот. Племянница ее мужа. Из Новосиба недавно приехала, – начинаю ухмыляться и отпускаю его свитер, который Лука тут же демонстративно поправляет. Щурит на меня мутные глаза, что-то обдумывая в своей дурной башке.

– Как сказочно получается, Паша-аа, – тянет Рязанцев с издевкой после повисшей паузы. – Ты мою сестру пялишь, я тебе хоть слово сказал? В ваши дела не лезу, хотя меня, знаешь, тоже иногда от вас коротит. А тут прямо и не подойти? Я обижать не буду, но и ты, блть, не мешай. Справедливо?

– Не. Трогай. Ее, – сразу отрезаю по слогам. Стараюсь звучать мирно, но пальцы сами собой сжимаются в кулаки. И мне плевать, насколько это нелогично.

Лина не для него! В конце концов мне ее отец звонит иногда. Я за девочку отвечаю.

– А че ты так впрягаешься? А, ну так она же не родная, да? «Родственница», ага… – Лука подается ко мне рывком, не сильно толкает лбом в лоб. Не сильно, но все равно ощутимо. Скалимся, типа улыбаясь друг другу, а в ушах от адреналина шуметь начинает. – Сам, что ли, на сестричку член положил? И как она? Уже сосет тебе «по-родственному»?

Это финиш. У меня от его слов забрало падает.