Хочу свести тебя с ума

Лина щелкает пультом, я закидываю руки за голову и с наслаждением вытягиваю ноги, гудящие после долгого насыщенного дня.

Пересматриваем «Друзей». Громко ржем над наивными, добрыми шутками. Мне сыто, тепло, я постоянно слегка возбужден и, как ни крути, это кайф. Кошусь на заливающуюся от смеха Линку. Она уселась по-турецки и, не глядя, то и дело ныряет рукой в миску с попкорном. Густые волосы собраны в высокую небрежную гульку, и я вижу хрупкие позвонки на ее гибкой шее. Это… Рвано выдыхаю и отворачиваюсь. Она вся – сплошная ходячая реклама лучшего домашнего вечера в жизни любого мужика. Даже без секса. Хотя я бы многое отдал за взрослое продолжение.

– О-о, нет! – сокрушается Лина, наблюдая за тем, как Росс в очередной раз пасует перед Рейчел из-за своей безответной любви. – Нет! Ну почему он такой мямля! Да скажи ты ей уже! – в сердцах советует телевизору, чем вызывает у меня кривую ухмылку.

– Она не готова такое услышать. Очевидно же, что она его пошлет. Ну и смысл? Просто бесцельно унижаться? – со знанием дела вставляю я.

– Когда это любовь стала чем-то унизительным? – искренне возмущается Лина, упрямо сверкнув в мою сторону зелеными глазами. – И да, сразу, может быть, и пошлет, но! – задирает вверх указательный палец. – Начнет об этом думать! Начнет смотреть на него другими глазами. И в любом случае лучше рискнуть, чем вот так страдать десять лет. Разве нет?

– Ну хрен знает, – бормочу неопределенно в ответ я, отворачиваясь и делая вид, что увлечен тем, что на экране.

А у самого внутри разбухает все, давя на грудную клетку и мешая дышать. Потому что то, как Росс украдкой страдальчески пялится на ничего не подозревающую Рейчел, меня царапает и заставляет проводить параллели с самим собой.

Я выгляжу так же? Такой же тупой рохля?

Поджимаю губы. Бесит. Кошусь на Линку. Как она отреагирует, если я…

Нет, не полезу. Уже лез – ничем хорошим не заканчивалось. А если сказать…

От волнения начинают потеть ладони. Сердце срывается на тахикардию. О, Росс, братишка, я так тебя понимаю. Это реально стремно – вот так вот вывалить все. Особенно, если уверен, что кроме, как к мучительной неловкости, это ни к чему не приведет. Но надо, брат, да? Мы же с тобой мужики…

Варясь в своих мыслях, совершенно перестаю следить за сериалом. Молчу и безучастно пялюсь в одну точку.

Лина замечает и, когда серия заканчивается, выключает телек.

– Ладно, Паш, ты устал, похоже. Да и я… – вздыхает, пряча под вздохом зевок.

– Давай спать?

– Ага. Спокойной ночи, – медленно поднимаюсь с кровати и бреду на выход.

– Паш! – Лина останавливает меня в дверях.

Поворачиваюсь.

Она мнется, комкая покрывало в руке и закусывая нижнюю губу.

– Слушай, я поговорить хотела. Мне так неловко, что ты на кухне спишь, а я в твоей кровати.