Хочу тебя себе

— Опять врёшь! — Двинувшись к ней, хватаю сумку, роюсь. — Постоянно лжёшь, как кандидаты, блдь, в президенты. — Достаю зачётку, конспект, читаю: — Воронцова Елена, студентка второго курса БА-2. К маме она пришла! Считай, что я твой серый волк!

Мы взираем друг на друга, всматриваемся в каждую деталь. Даже шум улицы вокруг как будто капельку глохнет. Меня окружает ватная тишина, пропадает обычный гудёж машин и людской гвалт. А девчонка меняется. Осмотревшись, делает шаг ближе. Лена оборачивается несколько раз подряд, словно испугавшись, что кто-нибудь может нас услышать.

Я стою на месте. Заворожённый увиденным, испытывая разрыв шаблона. Куда делась стерва? Поднимаю глаза и тут же натыкаюсь на взгляд полный страсти, волнения и тревоги. Молоденькая, нежная, беззащитная, просто играла, и не более.

— Ты что, совсем дурак отбитый, Глазунов? Неужели ты не понимаешь, что он убьёт тебя, пристрелит как собаку. Ты чего ко мне привязался?

— А сама куда полезла? Думаешь, он долго терпеть будет? Порвёт тебя, так что жить не захочется!

Замираю на секунду, впадая в ступор. Вот это да. Девчонка сейчас совсем другая. Добрая, как будто, искренняя. Смотрит на меня огромными глазищами, ресницами хлопает, точно и вправду переживает за мою судьбу.

Такой она мне нравится ещё сильнее.

Поцеловать её хочу! И плевать, что она отбиваться будет. У меня от неё крышу рвёт со страшной силой. А сейчас особенно, настолько она в этот момент ранимая, светлая, юная. Не Баба-Яга со стажем, а обычная молодая принцесса, у которой губы как дикие розы, и вообще… Мой темперамент танцует танец шаманов Крайнего Севера, абсолютно готовых к любому виду спаривания… Потому что она такая хрупкая, такая импульсивная, горячая, остроумная, и в фигуре ни одного изъяна… И насрать, что фурия.

Тащу к себе, отбросив сумку в сторону. В лужу, на асфальт. Она мычит мне в губы, отбивается. Сжимаю её, как утопающий стискивает пальцами держащийся на плаву обломок яхты.

— Идиот! — Лупит меня Лена, вырывается.

Не даёт себя целовать, благо мозгов у неё побольше. Выкручивается. Мы на улице! Все видят! Все поймут. А я как кроманьонец, питекантроп, неандерталец, всех и не вспомнить.

Флешка, чужие паспорта, пропавшая сестра, попытки попасть на конкурс к Попову!? Миллион вопросов. Она что-то знает… Она маленькая хитрая лиса, пробравшаяся в нору грозного медведя. Мне нужно с ней поговорить, начать сотрудничать. Но я не могу… Я не в состоянии себя контролировать… Первый раз так сильно зацепило, даже в восемнадцать получалось, а сейчас нет.

Всё потом! Главное — сладость её губ и нежность белоснежной кожи. Все мои мысли заполняют воспоминания о её вкусе и запахе, не позволяя сосредоточиться на цели. Не получается у меня держать голову холодной. Чересчур сильно шкалит рядом с ней.