Хочу тебя себе

Я встаю, беру полотенце, начинаю помогать, вытирая посуду. Одной рукой неудобно, но я стараюсь.

Оглядываюсь, пытаясь не обращать внимания на её двоюродного брата, что подслушивает нас.

— Хелен, — перехожу на доверительный шёпот, становлюсь к ней совсем близко, получаю удовольствие оттого, что ощущаю её тепло и запах, мне нравится касаться её локтя своим. Несмотря на проблемы между нами, мой и её вздорный характер, я по-прежнему хочу её. — Моя сестра погибла, её нашли на обочине, Лен, — это тяжело выговорить, но я почему-то уверен, что она поймёт меня, — не совсем одетой и измученной, она была в заведении Попова, в последний раз её видели за его столиком…

Мне кажется, что в тот момент, когда я произношу это, всё внутри, включая раненую руку, горит огнём. Мне очень больно. Как линейкой по костяшкам, как железной трубой под дых, как сломать рёбра и упасть на осколки стекла, впивающиеся во всё тело. Она должна довериться мне и всё рассказать. Лена пережила то же самое, она обязана меня понять. Девушка разворачивается и, бросив свои занятия, смотрит мне в глаза, да так холодно и жёстко, что по коже бежит мороз.

— Твоя сестра была матрёшкой Попова, так же, как и моя. Бери здоровой рукой ведро с грязной водой, надо всё это вылить.

Глава 18

— Что это значит? Какие ещё матрёшки? Рита не водилась с такими, как Попов. Это исключено. У неё воспитание, художественная школа… — Наспех просовываю ноги в ботинки, мну задники, шагая за Ленкой на улицу. — Танцовщицы, что ли? Ритка с детства занималась акробатикой, потом современными танцами, правда, к восемнадцати стало много подружек, которые мне активно не нравились, но она никогда не вертела жопой в клубах. Это я точно знаю, она бы сказала.

Лена молчит, смотрит на меня как-то странно, остро и искоса. Люди так зыркают, когда что-то знают и уверены, что мне совершенно точно это не понравится. Но скрывают и не говорят по своим личным соображениям. Злит. Но я держусь. И просто иду за ней.

Вокруг тихо. Если прислушаться, можно разобрать, как лопаются почки на деревьях. Последний снег постепенно исчезает, он тает, как и моё терпение. И как Лене только удается так легко выводить меня из себя, заставляя бесконечно преследовать? Это талант! Хелен чешет по кочкам, я за ней, и чуть дальше нас встречают мало-помалу оживающие берёзки с зачатками изумрудных сережек. Издали доносится нежное пение птиц. Романтично.

Вот только внутри всё клокочет от неизвестности и негодования. Терпеть не могу недосказанности. Ленка оборачивается, смотрит на меня, усмехнувшись. Интересно, что из моих слов её так порадовало? Что Рита никогда бы не связалась с Поповым? Ну да, она была хорошей и в жизни не позволила бы себя лапать такому, как он. В этом плане Рита и Лена очень отличаются.