Незапланированная двойня для холостяка

А вообще, выкинь из головы, Инн! Думай о родах. Я здесь и больше никого ненужного к тебе не подпущу.

Мне хочется верить Оле. Да и права она. Схватки учащаются, часы идут.

Хочется верить, я вела себя адекватно и сделала все, чтоб мои дети комфортно появились на свет. Комфортно для них, конечно. Потому что роды есть роды. Даже когда ты врач, не впасть в легкое безумие трудно.

Надеюсь, я не слишком допекла Олю нытьем. Кажется, говорила ей что-то про Матвея. Про его мать. Просила ни в коем случае не подпускать ее к малышам.

Мой врач на все реагировала ласково. Жесткость проявляла только в необходимые моменты. Нина и компания в родовой, естественно, не появилась. Мэт тоже был далеко. Но его дети без всякой операции появились на свет. Такие маленькие! Только в родах я узнаю одну из самых важных новостей - у нас девочка и мальчик.

- Полный комплект, Инн! - счастливо улыбается Ольга. - Вы везунчики!

Ага, еще бы сообщить об этом удачливому папаше - проскакивает мысль. Впрочем, мне сейчас не до Мэта. Накрывает усталость и эйфория. Я напрочь забываю и про Нину с ее компанией.

- Спасибо тебе за всё, - смотрю на подругу.

Оля гладит мой лоб.

- Малыши пока побудут под присмотром. А ты отправишься отдыхать. Поздравляю, дорогая. Ты умница.

Мне дают еще раз посмотреть на дочку и сына. Потом я оказываюсь в палате. Первые секунды душит паника, что буду дико скучать по малышам. Но вымотанный организм берет свое. Я пишу маме и больше ни на что не способна. Глаза слипаются.

Пропавшему папочке решаю сказать позже. Будет знать, как не отвечать!

И, наверное, засыпая я думаю именно о нем. Потому что Смолянин мне снится.

Как будто сплю я не в маленькой палате, а в просторной светлой спальне. Это не квартира - в большое окно виден сад. Хлопковые светлые шторы лишь немного гасят солнечные лучи. Лицо трогает тепло, а еще… Шершавая, но ласковая мужская рука. Она невесомо проходится по моей щеке. Кажется, я понимаю, что это лишь сон. Но все равно хочется улыбнуться.

***

Матвей

Инна улыбается от моего прикосновения. Почему-то именно это настолько бьет под дых, что мне нужно сесть. Несколько минут назад я смотрел на своих собственных детей и чувствовал, как сжимается что-то под ребрами. Но это ощущение не сравнится с тем, которое простреливает внутри сейчас.

Сажусь в жесткое кресло. Светает, в палате не темно. Гляжу во все глаза на Инну и вдруг понимаю, что никогда не знал женщины сильнее. Даже моя мать перед ней меркнет, а ее я всегда считал стальной леди.

Не то что бы девушки со стержнем меня пугали. Но никогда я не испытывал желания помогать им и защищать. А уж такого сильного, как сейчас, желания я вообще никогда не испытывал. Даже в сторону первой влюбленности в двадцать лет.