Ходящий в сны. Том 3

Иносказания начинали понемногу проясняться, но часть знаний была пока недоступна.

В пятницу вечером за этим занятием их застал магистр Лин. Эльф вышел из портала в комнате юношей за час до отбоя и задумчиво посмотрел на Хели и Хайена. Юноше показалось, что в аметистовом взгляде промелькнуло недовольство. Адепты сидели едва ли не в обнимку и, склонив головы, перечитывали фолиант в черной обложке.

Но чувства эльф оставил при себе и бесстрастно спросил:

— Как успехи?

— Двигаемся потихоньку, — ответил Хайен, откладывая книгу. — Но пока большей частью это касается снов.

— И что нового ты узнал об управлении снами?

— Нового? Наверное, не так много.

Скорее научился лучше делать то, что инстинктивно умел. Эта книга в каком-то смысле и правда основа. Здесь описаны базовые знания и навыки о темной силе. А еще пара моментов удивительным образом пересекается с дневником отца.

Магистр удивленно вскинул бровь:

— Я думал, там нет ничего полезного. Его эксперименты не увенчались успехом.

— Там есть самый главный вывод, — возразил Хайен. — То, что так называемое сумасшествие — не болезнь. А еще и там, и там упоминаются какие-то личные амулеты эльфов, но не описывается, что это.

На лице наставника появились сомнения, а затем он медленно заговорил:

— Не описывается, потому что в этом нет нужды. Любой из эльфов знает, что это. А не эльфу эти знания без надобности.

— Почему? — тут же спросила Хели.

Магистр терпеливо пояснил:

— Потому что личный амулет нельзя создать. Его рождает лес в тот момент, когда рождается младенец.

— У темных тоже они были? — продолжил допытываться Хайен.

Магистр Лин удивленно моргнул, как будто вопрос юноши его озадачил.

— Разумеется.

До войны Светлых и темных между нами не было различий с рождения. Ребенок с любой направленностью магии рос в любви и получал все эльфийские привилегии.

— А как выглядит этот амулет? — спросила Рийса, отрывая голову от домашней работы по артефактам, в которой успела настрочить уже несколько листов.

Наставник молча коснулся серебристой бусины, которую носил на длинной цепочке. В глазах девушки зажегся азарт, но эльф осадил ее:

— Изучать не дам.

Рийса тут же сникла, а Энди не смог сдержать смешок. Хели и Хайен прятали улыбки. Подруга делала стойку на все амулеты и артефакты, и сейчас это было им на руку.

Жаль, что эльф не позволил рассмотреть этот амулет.

Хели беспокойно поерзала, а затем спросила:

— Это та самая штука, которая растет на необычном дереве?

Отец резко повернулся к ней и с легкой долей раздражения произнес:

— Кажется, мать рассказывает тебе слишком много."

"— Ничего она мне не рассказывала, — обиделась Хели. — Они с Лоем слишком громко разговаривали.

Ее отец покачал головой, а в памяти Хайена что-то шевельнулось. Личный амулет… Дерево.