Хорошая девочка должна умереть

И видео. Наоми сняла, как Кара пытается определить, сколько палочек картошки помещается в рот, а пьяные мужчины рядом их подбадривали. Потом Кара крупным планом сняла, как Пиппа пьет кока-колу. Она увеличивала зум, пока на снимке не осталась одна ноздря. Сама Пиппа тем временем спрашивала:

— Ты что, меня снимаешь?

Эту реплику они подготовили заранее.

Спектакль. Шоу для детектива-инспектора Хокинса, которое он посмотрит через несколько дней.

Пиппа проглотила еще один наггетс. Желудок запротестовал, вскипая на медленном огне. На задней части языка вдруг ощутился металлический привкус.

— Простите. — Пиппа резко встала. Подруги недоуменно на нее уставились. — Я в туалет.

Она ринулась по коридору, чуть не поскользнувшись на только что вымытом кафеле и толкнув локтем женщину, вытиравшую руки.

— Извините, — буркнула Пиппа.

Желчь уже булькала в горле.

Она метнулась в кабинку, захлопнула дверь, но запереть не успела. Только упала на колени и склонилась над унитазом.

Ее вырвало, чуть не вывернув желудок наизнанку. Тело забилось в конвульсиях, пытаясь избавиться от лишней гадости. Разве оно не знает, что эта грязь у нее в голове?.. Ее опять вырвало непереваренными кусочками пищи, потом еще раз, снова и снова, пока не пошла обесцвеченная водичка. И все же волны тошноты не унимались — потому что дрянь изнутри никуда не делась.

Пиппа откинулась на стенку рядом с унитазом, вытирая рот тыльной стороной ладони. Спустила воду и некоторое время просто сидела, тяжело дыша и прижавшись головой к прохладному кафелю. По вискам и внутренней стороне рук стекал пот.

Кто-то попытался войти в ее кабинку, но Пиппа захлопнула дверь ногой.

Ей не следует оставаться здесь слишком долго. Надо взять себя в руки. Если она сорвется, весь план полетит к чертям. Еще несколько часов, еще несколько галочек в голове, тогда все будет в порядке. Все закончится. «Вставай», — велела она себе. Невидимый Рави повторил то же самое.

Пришлось подчиниться.

Пошатываясь, Пиппа встала и открыла дверь. Две женщины, ровесницы матери, смерили ее подозрительными взглядами. Пиппа подошла к раковине вымыть руки. Лицо умыла тоже, но не слишком старательно, чтобы не стереть тональный крем, скрывавший следы от скотча. Затем прополоскала рот и сплюнула. На пробу глотнула воды.

Женщины поджимали губы, всем своим видом выказывая неодобрение.

— Перепила энергетика, — сообщила им Пиппа, пожимая плечами, и добавила одной из женщин, прежде чем выйти из туалета: — У вас на зубах помада.

Когда она вернулась за столик, Наоми встревоженно спросила:

— Все хорошо?

— Да. — Пиппа кивнула, хотя глаза по-прежнему слезились. — Мне, пожалуй, хватит.

Она отодвинула еду и потянулась за телефоном Кары, чтобы проверить время. 23:21. Через десять минут можно ехать.