Хорошая девочка должна умереть

Он знал, что это за место, он знал, где она живет.

В голове замелькали жуткие картинки: Пиппа в красках представила, как многочисленными способами расправляется с Максом Хастингсом. Впрочем, все они никуда не годились, он заслуживал гораздо более мучительной смерти. Пиппа принялась перебирать разные варианты, однако неожиданный резкий звук вернул ее в реальность.

На столе вибрировал телефон.

Господи…

Кто это? Неизвестный абонент? Убийца КЛ? Может, сейчас она все и узнает? Приложение наготове, ждет, чтобы она нажала кнопку и превратила бестелесное дыхание в реального человека с именем.

Тогда не придется выяснять, при чем тут Энди Белл; окончательный ответ лежал прямо перед ней.

Быстрее. Пиппа метнулась через всю комнату к телефону.

Нет, не то. На экране высвечивались цифры, хотя номер был ей незнаком.

— Алло? — сказала Пиппа, слишком крепко прижимая трубку к уху.

— Алло, — раздался глубокий хриплый голос. — Добрый день. Это детектив-инспектор Ричард Хокинс.

Сердце в груди замедлило ход.

— О-о, — протянула Пиппа, пытаясь взять себя в руки. — Здравствуйте, инспектор Хокинс.

— Ждала кого-то другого?

— Да, есть такое.

— Что ж, извини, что беспокою. — Он кашлянул. Затем протяжно вдохнул. — У меня есть новости, и я решил, что лучше позвонить. Думаю, ты хотела бы узнать первой.

Новости? Про сталкера, в которого он не верит? Или полицейские тоже заметили связь с Убийцей КЛ? На душе вдруг стало невероятно легко, словно воздушный шарик поднялся из живота, заставляя голые пятки оторваться от ковра. Он верит ей, он верит, верит…

— Про Чарли Грина, — добавил Хокинс, нарушая тишину.

Ох… Пиппу словно швырнули обратно на землю.

— Ч-что… — заикаясь, выдавила она.

— Его взяли, — сообщил Хокинс. — Только что арестовали. Ему удалось добраться до Франции, но он попался Интерполу. Его передают нам. Завтра экстрадируют в страну и официально предъявят обвинения.

Пиппа все падала, падала и падала. Как можно лететь так долго? Сейчас она и вовсе провалится под землю.

— Я-а… — проблеяла она и испуганно взглянула на ноги: не исчезли ли они под ковром.

— Переживать больше не надо. — Голос Хокинса заметно потеплел. — У тебя все хорошо?

Нет, не все. Пиппа не понимала, чего он от нее хочет.

Чтобы она поблагодарила? Нет уж, ни за что. Чарли нельзя в тюрьму; оттуда он не поможет ей, не скажет, что правильно, а что нет, и что нужно сделать, чтобы все исправить. Зачем все это? Или она должна желать ему подобной участи? Как и все нормальные люди, у которых нет внутри черной дыры?

— Пиппа?.. Бояться нечего. Он тебя не тронет."

"Ей хотелось заорать, крикнуть, что Чарли Грин и не представлял для нее никакой опасности… Тщетно, Хокинс все равно не поверил бы. Он никогда ей не верил. Впрочем, неважно.