Хороший брат (СИ)

Спряталась за его спину и не боялась холода, страха не было. Только адреналин, толкающий сердце ближе к сильной и горячей спине.

А потом пошел дождь. Все-таки Марат оказался прав. Мы остановились под автомагистралью, и там скрылись от ледяных капель. Ярослав спустил меня с мотоцикла и прижал к себе.

Только мы вдвоем. День, ночь? Какое время года? Я забыла наши имена. Смотрена в весеннюю зелень глаз и видела горячее солнце, под которым распускались цветы на яблоне. Чувствовала ее сладковатый запах на губах, ощущала невероятное тепло под пальцами рук. Ярослав не торопился, да и некуда было спешить.

Только мы вдвоем, а остальное подождет. Одной рукой Яр переплел наши пальцы, а другую запустил мне в волосы. Светлые пряди подбросил ветер и смешал ароматы - мой ванильный, его свежий, запах дождя, пыли, асфальта. Все это соединилось в одну потрясающую симфонию.

Ярослав впитывает каждый мой вдох, загипнотизировано следит за тем, как я облизываю пересохшие губы, просящие поцелуя.

Он опускает руку на поясницу и притягивает к себе, прикасается губами спешно, глубоко, не сдерживаясь и не осторожничая. Целует так, будто делает это ежедневно. Я теряюсь в пространстве, льну к нему, запускаю руки под одежду и легонько царапаю ногтями кожу.

Яр стонет сквозь поцелуй и углубляет его. Не знаю, сколько он длится, но становится похожим на нечто большее, откровенное.

– Я живу тут недалеко, - хрипло говорит Ярослав, отстраняясь.

Усиленно моргаю, отгоняя волшебный морок, и чувствую, как по телу бежит озноб от мокрой одежды.

– Яр, - я начинаю хмуриться, - не уверена, что готова.

Парень молчит пару секунд и смотрит внимательно, а потом мягко улыбается:

– Фея ты неземная. У тебя вся одежда мокрая, нужно высушить ее и согреться. Не более. Я не собираюсь покушаться на твою девичью честь.

Тихонько выдыхаю и снова льну к Ярославу:

– Я даже не знаю твоей фамилии.

Он усмехается, лезет в мотоцикл и достает оттуда документы, среди которых находит паспорт, и протягивает мне:

– Можешь сфотографировать и отправить подругам, - говорит беззаботно, по-прежнему улыбаясь.

Открываю и читаю: Туманов Ярослав Николаевич, смотрю на дату рождения и подсчитываю возраст: двадцать четыре года.

– Хорошо, - отдаю ему паспорт и тоже улыбаюсь.

– Теперь твоя очередь, - усмехается он.

Я машинально хлопаю себя по карманам и отдаю ему документ:

– Карасева Наталья Михайловна. Карасик, значит, - растягивает губы в наглой улыбке.

– Эй, не называй меня так, - легонько толкаю его в плечо."

"– А мне нравится… Сколько тебе двадцать два? - удивленно вскидывает брови.

– Что тебя удивляет?

Яр внимательно смотрит на мое лицо и нежно проводит подушечкой пальца:

– Просто сейчас, когда твоя тушь практически полностью смылась дождем, ты похожа на школьницу.