Хороший брат (СИ)

Ярослав, не отводя от меня взгляда начинает:

– Прошлое как в тумане, за красной пеленой. Меня ослепила ненависть, затопила все хорошее, - говорит хрипло, выдавливает слова из себя.

Вижу, как трудно ему. Но чувствую, что оттолкнуть не могу, ему нужно выговориться, ему есть что сказать мне. Именно здесь, в тени нашего прошлого, без вспышек ярости и заламывания рук. Я сижу не шелохнувшись, только руки сложила в замок на животе.

– Хочется стереть все это, вымыть, обелить. Начать заново.

Туманов садится поудобнее обнимает мои голые ноги и укладывает на них голову. Сейчас он беззащитный и я могу растоптать его одним своим словом, знаю, мне это под силу. Но я сижу, как завороженная и слушаю его дыхание, даром опаляющее мою кожу.

Давай, же. Миленький. Сделай что-нибудь с этой тупой болью, терзающей изнутри нас обоих.

– Сначала я влюбился в твои волосы. Ты стояла ко мне спиной. Нет, не так. Ты стояла спиной ко всему миру и смотрела куда-то далеко. Ветер развивал твои светлые пряди и они манили меня. Я шел на них, как пес на поводке. А потом я почувствовал себя прыщавым подростком. Волновался, перед тем как заговорить с тобой, - Ярослав усмехается и меня снова обдает жаром его горячего дыхания.

По телу пробегает озноб, но Ярослав будто не замечает этого.

– А потом мы поехали на мотоцикле. Ты была рядом, крепко держалась за меня, даже не догадываясь, что там, внутри, дребезжат мои поджилки.

Его откровения режут без ножа. Полосуют по чувствительной коже. Чувствую, как подкатывают слезы, но я боюсь шелохнуться и выдать себя.

– Свет. В тебе было так много света, непорочности и искренности. Не знал, что бывают такие.

Боже, зачем? Чувства душат, терзают, испытывают на прочность. Как же больно…

– Разве можно было уцелеть и не полюбить тебя? - продолжает испытывать меня.

– Ты так говоришь, будто это какая-то болезнь, - стараюсь говорить тихо, чтобы Ярослав не расслышал прикатывающих рыданий.

Туманов поднимает голову и говорит хрипло:

– Любовь к тебе - это самое лучшее, что случилось со мной. В другой стране, за тысячи километров отсюда, я мечтал только об одном - быть рядом с тобой.

Внутри все вибрирует под стать грому и молнии. В темноте комнаты, позволив себе момент откровения, я протягиваю руки и беру лицо Ярослава в ладони.

Смотрю внимательно, хотя сложно что-то увидеть. Тени беззастенчиво гуляют между нами и прячут наши эмоции, жадно забирают их себе, оставляя нам только голос, который надламывается вместе с раскатами грома.

– Ты знаешь, что я любила тебя? - спрашиваю с мольбой.

Вдруг он не знал насколько больно сделал мне?

– Знаю, - отвечает тихо.

– Ты оставил после себя столько боли, Яр, - это не мой голос.

Или мой? Даже в нем слышна тонна сожаления и страдания.

– Я знаю, - покорно опускает голову и утыкается лбом мне в колени.