Хороший брат (СИ)

Мне же никогда больше не подарят такого. Никто.

Кроме него.

Он и не такое подарит. С Туманова станется и крапиву мне притащить.

Смеюсь своим мыслям сквозь слезы и сопли, хохочу, и вправду, как дурочка. А Ярослав будто все понимает. Ставит ведро на пол, обходит его и становится напротив меня. Утыкается своим носом в мой. Улыбаемся друг другу, любуемся, запоминаем этот миг. Он кажется невероятно важным.

Это миг, в который мы поняли, что дальше вместе. Наше все - это лето, любовь, все цветы мира, эта жизнь.

Яр кладет руки на мои плечи и легонько гладит меня:

– Такая рёва ты у меня, Карасик. Кто бы мог подумать, - мягко улыбается и гладит, гладит.

Целует лоб, виски, уголок губ. А я все это время улыбаюсь и набираю в грудь побольше воздуха:

– Цветы такие красивые. Спасибо. Где нарвал?

– Обижаешь, - цыкает Яр, - я что же, своей любимой девушке не могу купить букет? У меня не настолько все плохо с финансами.

Любимая девушка. Любимая девушка. Я его любимая девушка!

– Вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, - говорю по-деловому и вытираю сырость с лица.

– А я и забыл, кто тут у нас серьезный экономист, - тихонько смеется.

– Не уходи от ответа, - делаю лицо максимально серьезным, хотя распирает от счастья.

– Нам хватит, не переживай, - говорит неожиданно серьезно. - Я позабочусь о тебе. Сделаю все для твоего счастья.

А я верю. Потому что, если не верить, то зачем тогда всё?

Глава 33 Магнитики

Несмотря на усталость, Яр задерживается у меня на пару часов. Марат вообще вылетел из головы. Наверное, я отвратительная и абсолютно негостеприимная хозяйка. Стоило бы сходить к Мару и позвать его в дом, но сделать это практически невозможно. Мы не можем выпутаться из объятий, просто нереально насытиться. Ныряем в этот омут с головой, погружаемся друг в друга.

– Яр, тебе бы к бабушке сходить. С нее станется прийти сюда и отчитать нас. Да и надо объяснить машину под домом. И Марата еще проверить, - говорю я.

Так много всего надо и ни одной возможности подняться. Мы лежим абсолютно голые на моей кровати. Голова Ярослава покоится на моем животе, пальцами он нежно выводит узоры, пишет слова о любви. Губами касается кожи вокруг пупка, нежно дует, а я резко втягиваю воздух и рефлекторно сдвигаю сильнее ноги, потому что ощущаю, как внизу живота снова напрягаются мышцы.

Яр определенно против этого, потому что просовывает руку между ног и касается. Я резко вдыхаю и запускаю пальцы ему в волосы, сжимая сильнее.

– Ты мучаешь меня, - говорю хрипло, не в силах сдержать протяжный стон, и облизываю пульсирующие губы.

Меня никогда в жизни столько не целовали, губы зудят, пекут и по ощущениям стали раза в два больше.

Яр прикусывает кожу на животе и ведет языком ниже, еще ниже и еще. Я и не думаю сопротивляться. Хотя, даже если бы захотела - не смогла бы.