Песнь Сорокопута

Я слепо пошарил рукой, дотянулся до ручки, приоткрыл дверь и пулей вылетел из кабинета. Когда я ввалился в свою комнату, дыхание перехватило, я был словно загнанный зверёк, что бился в силках. Скэриэл подскочил ко мне.

– Что… Что случилось? – Он испуганно вытаращился на меня.

Ноги меня не держали. Я упал на ковёр прямо к нему в руки. Всегда сдерживая себя, я даже не проронил ни слезинки на маминых похоронах, но сегодня всё пошло не по плану. Мне стало так обидно и больно от всего, что наговорил Гедеон. Почему он себя так ведёт, словно я враг номер один? Что я ему сделал? В чём провинился? Я не виноват, что родился в этой семье и стал его младшим братом!

Пытался скрыть лицо от Скэриэла, но прерывистое дыхание, хлюпающий нос и красные глаза, которые я тёр, говорили сами за себя. Ненавидел сейчас себя за эмоции. Ненавидел Гедеона за то, что он мой брат. Ненавидел Скэриэла за то, что он стал свидетелем этой ужасной сцены.

– Готи, ну что ты, – проскулил Лоу над моим ухом. Я чувствовал его горячую ладонь на своей спине. Он успокаивающе гладил меня.

К счастью, я недолго размазывал сопли. Успокоившись, вытер лицо рукавом рубашки и замолчал. Мне не хотелось говорить. Нужно просто побыть в тишине со своими мыслями. Скэриэл это знал, и я был ему благодарен. Он сидел рядом, я чувствовал его плечо, он молчал, уткнувшись в книгу, но не читал её: сидел над одним и тем же разворотом минут двадцать.

Сильвия постучала в дверь, когда мы оба отошли от этой сцены и вернулись к Resident Evil, при этом не обсуждая случившееся.

– Мистер Лоу, пожалуйста, пройдите за мной, я покажу вам вашу спальню на сегодня.

Скэриэл прыснул на «мистер Лоу».

На часах было около одиннадцати вечера. Я успел умыться, почистить зубы и теперь готовился ко сну. На ходу скинул рубашку и брюки, скомкал их и бросил в сторону.

Сон не шёл. Наверное, я слишком перенервничал и теперь не мог заснуть, как после выматывающей спортивной тренировки.

В полночь в дверь тихо постучали. Я поднялся и открыл, уже зная, кто меня там поджидает.

Скэриэл вошёл посвежевший после душа, в пижаме (наверное, Сильвия дала), с подушкой и одеялом. Уверен, что Сильвия выдала ему и тапочки, но он как обычно пришёл босой.

– Не могу заснуть, – прошептал он.

– Я тоже.

Мы улеглись на моей кровати, каждый под своим одеялом. Это было очень кстати, потому что часто он утягивал общее одеяло, и я замерзал ночью.

– Спокойной ночи, – вскоре проговорил Скэриэл и зевнул.

– Ночи.

Пока Скэриэл сладко сопел, я битый час не мог уснуть. Меня не отпускали события последних двух дней. Я чувствовал, что Гедеон несправедливо на меня злится, ведь в этой ситуации я был жертвой.