Опальная жена. Пекарня на краю севера

Терес сияла от счастья, словно тот огонь, что разгорелся в печи, каким-то образом поселился и в её глазах. Она порхала между столами, замешивала тесто, формировала булочки с такой энергией, что я невольно заразилась её настроением.

Март возился на заднем дворе. Через окно я видела, как он складывает дрова, расчищает дорожки от снега, чинит расшатавшуюся дверь сарая. Время от времени я бросала в его сторону настороженные взгляды. Несмотря на явные перемены, сомнения не оставляли меня. Что, если всё это временно? Что, если он сорвётся и начнёт пить? Вернётся к прежней жизни, и Терес снова будет страдать?

– Я тоже переживаю, – внезапно произнесла Терес, опустившись на табуретку.

– Вижу, как вы смотрите на Марта.

Я смутилась – была уверена, что мои взгляды остались незамеченными.

– Но он был так искренен, – продолжила женщина, глядя куда-то вдаль, за окно, где силуэт мужа размеренно двигался по заснеженному двору. – И знаете… – Терес скомкала в руках выцветшие края передника. – Я его по-прежнему люблю. И если он пришёл сам… Попросил прощения. То я… Я не могу отказаться от него.

Мне очень хотелось верить, что Март действительно раскаялся, что его слова не пустой звук, а круги под глазами – свидетельство мучительной борьбы с самим собой, но тёмная частичка моей души говорила, что людей не переделать. Что привычки, годами въевшиеся в характер, не исчезают бесследно. Они лишь затаиваются, и в эти моменты лучше быть готовым. Вовремя вправить мозги, если потребуется.

– Я за ним прослежу, – произнесла, сжав плечо, Терес.

Женщина едва заметно кивнула, а после решительно поднялась с табуретки.

– Ладно, хватит разговоров, – улыбнулась она. – Пора начинать торговлю. Сегодня в городе базарный день, людей должно быть больше обычного.

Когда мы выставили первую партию хлеба и булочек на витрину, воздух наполнился таким ароматом, от которого у меня само́й заурчало в животе.

Как только основные дела на кухне были закончены, я вышла за прилавок.

Тереса, задумчиво улыбнувшись, извлекла из ящика аккуратно сложенный передник – безупречно чистый, с вышивкой из полевых цветов, обрамляющей его края тонким ручным узором.

– Это вам, – сказала она.

– Мне кажется, будет справедливым, если лицом нашей пекарни будете именно вы. Если бы не вы… – женщина тяжело вздохнула. – Наша пекарня бы по-прежнему влачила жалкое существование.

Я с благодарностью приняла подарок и повязала его на талии. Ткань приятно пахла лавандой. Но не успела я полюбоваться обновкой, как дверь пекарни распахнулась, и колокольчик радостно зазвенел…

Сегодня в пекарне было настоящее столпотворение – к полудню мы уже распродали практически всю выпечку.