Опальная жена. Пекарня на краю севера

Глен отвратительно готовил. Даже когда мы были простыми солдатами, ему строжайше запрещалось подходить к армейскому котелку ближе, чем на пять шагов. А я… мои кулинарные таланты были настолько впечатляющими, что командиры однажды предложили использовать моё “рагу” как секретное оружие против врага. Я не умел готовить от слова “совсем”.

Но вот Март… Март был настоящим волшебником. Как он умудрялся из той же самой картошки, свёклы и скудных припасов создать наваристый, аппетитный суп – загадка. Жаль, что сегодня не его очередь готовить. Жаль.

– Как там Иннис? – вырвалось у меня, пока Глен возился с горшком у печи.

Вопрос о втором друге висел в воздухе с самого утра, но лишь теперь нашёл выход.

Глен, не отрываясь от своей стряпни, ухмыльнулся одной стороной рта.

– Пообещал священными клятвами, что будет вести себя прилично, – буркнул он, шумно шлёпая липкой массой по глиняной тарелке.

По его лицу было видно, что о каше он такого же мнения, что и я. Но ничего не поделаешь. Глен не любил критиковать, а в особенности себя.

– Как там женщина?

– Терес? Уже лучше. Я наложил примочки. Через пару недель она будет видеть, но потребуется время на восстановление.

– Хорошо.

– Вик.

– М-м-м?

– Почему я?

– Ты лучший целитель, которого я знаю. И… только тебе я доверяю. А что? Ты имеешь, что-то против?

– Не нужно оживлять трупы, уже хорошо! – рассмеялся Глен. – Если честно, когда я получил от тебя письмо, то испугался.

– Почему? Появились какие-то новости из дворца? Ты узнал, кто решил состряпать то представление с конюхом?

Глен мрачно покачал головой.

– Тогда, что ты узнал?

– Тебя ненавидят, – сухо констатировал он. – Ничего нового…

– Ничего нового… Ты прав.

– Не хочешь вернуться?

Я шумно отодвинул от себя глиняную миску. Каша давно остыла, став от этого ещё омерзительнее – серый тягучий комок.

– Вернуться?

– Ну да. Только не говори, что решил тут остаться.

– А может, и так.

Уголки губ Глена дрогнули, сложившись в улыбку. Загадочно так. Эта его привычка всегда выводила меня из себя. Я никогда не мог понять, о чём он думает на самом деле. Скрытный, как демон. Полная противоположность Иннису.

Иннис у нас жил с душой нараспашку. Стоило ему войти в комнату – и все его помыслы читались на лице: выпивка, карты, бабы… Никаких загадок.

– Она не разговаривает с тобой?

– Если ты не заметил, она ни с кем не разговаривает!

– Найди поджигателя пекарни и всё наладиться, – пожал плечами Глен.

– Без тебя я бы, конечно, не разобрался!

Глен смерил меня придирчивым взглядом и, помотав головой, засунул ложку с кашей себе в рот. Пожевав немного, он слегка поморщился, передёрнул плечами, но есть не перестал.

– Прости, – буркнул я, отведя взгляд к запотевшему окну. – Я осматривал место. Никаких следов.