Опальная жена. Пекарня на краю севера

Март неуверенно усмехнулся.

– Я благодарен ему. Правда. Виктор ведь и мне вправил мозги. А после… после придумал всю эту историю с дровами, чтобы не волновать вас.

Я закрыла глаза, провела ладонью по лбу, и тихо, сдавленно выругалась.

Упрямый, несносный, самоуверенный дракон! Это всё он…

– Пекарню тоже Виктор купил? – выдавила я.

Март нехотя кивнул.

– Ещё оставил денег. На обустройство. Про запас.

– Чёрт!

Я резко стянула с себя фартук и швырнула его на ближайший стул. Не думая, на автомате, направилась на кухню, где на вешалке у двери висело моё пальто.

“Вот я ему устрою! Он у меня получит по полной! Думает, может вот так, исподтишка…” – бубнила про себя, с силой засовывая руки в рукава.

Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле. Я была уже у выхода, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге появилась Терес. Она уходила к целителю, чтобы проверить зрение.

– Ты куда? – взволнованно, почти испуганно спросила Терес.

– Мне нужно… срочно уехать. По одному делу, – стараясь говорить ровно, ответила я, поправляя воротник. – Надеюсь, вы справитесь здесь без меня?

– Погоди! – Терес внезапно схватила меня за рукав, и только сейчас я заметила, что она была такой бледной, будто только, что столкнулась с призраком.

– Что случилось?

– Посмотри, – женщина судорожным движением достала свёрнутую газету. Свежую, сегодняшнюю, хрустящую. – Это ведь… это же ты? Твоё имя?! – палец ткнул в одну из строчек в нижней части первой полосы.

Я взяла газету. Взгляд скользнул по указанной строке, и мир вдруг замер, звуки ушли в никуда.

– Драконорожденный. Граф. Виктор Артейр… – медленно, по слогам, прочитала я. – Обвиняется в убийстве своей жены?

Какого… чёрта?

Начинать с чистого листа – задача не из лёгких. Но мы справлялись. И больше всего меня удивил Март. Он изменился. С него точно стряхнули многолетнюю пыль, сняли невидимые оковы.

Мы переглянулись.

– Может, опечатка? – предположил Март.

Я снова погрузилась в чтение, перебирая строчку за строчкой. Нет. Ни единой ошибки, ни малейшего намёка на случайность. Имя отца, моя девичья фамилия. Обстоятельства свадьбы… нет, не свадьбы, а того кошмара, что случился после. Все мои хитровыдуманные “грешки”… Измена Виктору, из-за которой “доблестный генерал” – так было написано в статье с ядовитой иронией – пошёл на убийство неверной жены.

Каждая деталь, каждая мелочь, описанная с пугающей, почти хирургической точностью, заставляла кровь стынуть в жилах.

“Кто-то из ближнего круга рассказал” – промелькнула мысль.

Я сжала руки в кулаки, и вдруг снова очутилась там – в той злополучной ночи. Лица, голоса, запах крови… Людей было много. Но отец уверял, что стёр всем память. Сейчас я этому ничуть не удивляюсь. В этом мире возможно всё – я уже поняла и намотала на ус.