Опальная жена. Пекарня на краю севера

Пахло не свежим хлебом, а затхлостью, пылью и чем-то кислым, прогорклым.

За прилавком стояла худощавая женщина с седыми висками и большими, печальными глазами. Увидев меня, она слегка поклонилась.

– Чем могу служить, госпожа?

Я осмотрела витрину. На деревянных полках лежал хлеб… одного вида. Плотный, тяжёлый, с потрескавшейся коркой, похожей на растрескавшуюся от засухи землю. Рядом с ними располагались круглые лепёшки, посыпанные ягодами.

– Хлеб… У вас только чёрный? – спросила я."

"Женщина кивнула. Её серое лицо с впалыми щеками казалось высеченным из камня. Сухие пальцы с потрескавшейся кожей нервно перебирали складки выцветшего фартука.

– Мне, пожалуйста, одну буханку, – сказала я, – и пару лепёшек.

Хозяйка кивнула, и принялась заворачивать заказ в грубую бумагу.

– Недавно в городе? – тихо поинтересовалась она, перевязывая свёрток бечёвкой.

– Да, приехала два дня назад, – ответила я, доставая из кошелька пару медяков. – Скажите, а здесь ещё есть пекарни?

Женщина дёрнулась. Сжала руки в кулаки, точно мой вопрос задел её за живое.

– В господском квартале, есть ещё одна, – буркнула она.

Я поблагодарила хозяйку, забрала покупку и вышла на улицу.

Хлеб попробовала сразу. Он оказался пресным и каким-то пустым на вкус. Тесто скрипело на зубах, будто в муку добавили песка. Я с трудом проглотила кусок.

“Может быть, лепёшки лучше?” – подумала я с надеждой и развернула одну из них.

Лепёшка выглядела аппетитно – плоская, с запечёнными ягодами, от которых тесто местами окрасилось в фиолетовый цвет. Я откусила немного и тут же скривилась. Никакой сладости! Тесто было таким же пресным, как и хлеб, а ягоды оказались кислыми до того, что сводило челюсти. Какой-то местный сорт, похожий на клюкву, но ещё более терпкий.

– Это стоило попробовать, – пробормотала себе под нос, заворачивая остатки обратно. – По крайней мере, теперь я знаю, что префект не преувеличивал.

Я огляделась, решая, куда двинуться дальше.

Хозяйка сказала, что есть ещё одна пекарня.

В господском квартале? На ум сразу пришла административная площадь.

Чем ближе я приближалась к ""столичному фрагменту"", тем отчётливее менялся город. Улицы становились шире и чище, редкие прохожие выглядели опрятнее и держались с каким-то особым достоинством. Вместо суетливой рыночной толпы здесь встречались в основном спешащие чиновники и немногочисленные представители местной знати.

Магазины попадались редко – в основном лавки с канцелярскими принадлежностями, несколько портняжных мастерских и пара винных погребков с вычурными вывесками. Никакой той живой торговли, что кипела на рынке. Всё чинно, упорядоченно, словно под невидимым надзором.

И тут я почувствовала это – тонкий, едва уловимый аромат, который невозможно спутать ни с чем другим.